— А дальше что?..

— А дальше... дальше... Однажды, когда муж уехал, я велела Иосифу заложить экипаж и отвезти меня в лес, жара стояла в этот день невыносимая... Вот и все!

— Ох, Андре, расскажи, как это было!.. Мне так интересно!

— Сперва выпей еще шартрезу, не то я одна прикончу графинчик. А дальше мне стало дурно.

— Дурно?

— Какая ты глупая! Я ему сказала, что сейчас мне станет дурно, и велела перенести меня на траву и уложить. А лежа на траве, я стала задыхаться и велела распустить мне шнуровку. А когда он распустил, потеряла сознание.

— Совсем потеряла?

— Нет, конечно!

— А потом?

— А потом мне пришлось добрый час пролежать без сознания. Он никак не мог взять в толк, каким способом привести меня в чувство. Но я была терпелива и открыла глаза, только когда его падение совершилось.

— Ох, Андре!.. И что ты ему сказала?

— Ничего, разумеется! Я же была без сознания и ничего не чувствовала. Просто поблагодарила его и попросила помочь мне дойти до кареты. После этого он отвез меня в замок, но на повороте чуть не опрокинул карету.

— Ох, Андре! И все?..

— Все...

— И ты только один раз теряла сознание?

— Что за вопрос! Разумеется, один раз. Я отнюдь не собиралась брать в любовники этого деревенского увальня.

— И ты долго потом держала его у себя?

— Долго. И сейчас держу. С чего бы мне отказывать ему от места? Он отличный лакей.

— Ох, Андре! И он по-прежнему тебя любит?

— Что за вопрос!

— Где он сейчас?

Баронесса нажала на вделанную в стену кнопку электрического звонка. Почти сразу в дверях появился высокий малый в ливрее, от которого разило одеколоном.

— Иосиф! Будь добр, позови горничную, боюсь, мне сейчас станет дурно, — сказала ему баронесса.

Он продолжал стоять, вытянувшись в струнку, как солдат перед высшим чином, и горящими глазами ел свою госпожу.

— Иди же, позови ее, дурачок, мы ведь сегодня не в лесу. Розали поможет мне быстрее, чем ты, — приказала она.

Он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

— Но что ты скажешь горничной? — испуганно спросила графиня.

— Скажу, что все уже прошло! Нет, все равно попрошу расшнуровать себя. Может быть, мне станет легче, а то я совсем задыхаюсь... Я охмелела, дорогая... так охмелела, что не устою на ногах...