Вот мой отдых и прекратился.

*

– Ты не прав, – начала Элия, – людям нужна не только работа, но и отдых, активный отдых. В прежней жизни многие из клана Кальмара увлекались искусством, а я любила играть, и даже сама ставила небольшие спектакли.

– Вот ты и займешься этим, ведь прежняя работа – поиск подающих надежды молодых людей, закончена – все они собраны здесь, на Базе. Вся Луна в твоем распоряжении, можешь выбирать любое место для постройки театра. Возможности и оборудование не ограничены, люди и материалы имеются – надо только желание, а оно у тебя есть.

Закончив разговор со своей женой, я отправился пройтись по базе, собираясь немного развеяться, поразмышлять. Одновременно можно было проведать некоторых окопавшихся в лаборатории затворников.

Элия была моим основным критиком, и мне часто приходилось прислушиваться к ее мнению. Я не был голословным в своем обещании предоставить ей любое место на Луне. Наши лаборатории и испытательные площадки раскиданы по всей площади Луны, точнее под ее поверхностью, и добраться туда возможно только при помощи зеркал. Сделано это было из соображений безопасности, ведь многие из проводимых там опытов могли разрушить нашу главную Базу.

Реддинг забавлялся опытами с делящимися материалами, Руми пытался вывести вирусы, безвредные для человека, но опасные для других микроорганизмов. Лукас опять проводил опыты с телами, пытаясь увеличить их мышечную массу, и надо сказать некоторые из его экземпляров выглядели довольно внушительно. Гуннис и Герлиш занимались усовершенствованием проэктора – боевого беспилотного флаера, предназначенного для нахождения и уничтожения в поясе астероидов кораблей Чужих. Брант изучал жизнь на Земле, и сейчас я иду к нему.

Каждый из исследователей находится в своем, отделенном от других помещении, и не может помешать деятельности других. Сотни зеркал ведут в сотни изолированных лабораторий. Каждое зеркало снабжено табличкой – адресом, но они нужны другим ариям, а не мне. В последнее время, после того как научился более полно использовать магнитное поле своего энергона, я помню любую мелочь, которая происходила со мной.

Подойдя к зеркалу, я коснулся его поверхности, и оказался в затемненном помещении, мрак которого освещали только панорамные экраны телескопов. За одним из них сидел Брант, и наблюдал за движущимися фигурками людей, завернутых в шкуры животных.

– Ну, что у тебя нового, – спросил я.

– Все по старому.

Два месяца назад Брант обнаружил людей, движущихся на юг. Их погнал в дорогу голод. Сумрачный край, который прежде был богат дичью, где бродили стада мамонтов и бизонов, внезапно оскудел и не мог прокормить своих обитателей.

– Влад, они другие, они не похожи ни на нас, ни на остальных известных нам людей. Дело не только в белой коже и белых волосах, но и в том, что их словарный запас очень большой. Они, в отличие от других людей Катастрофы, ведут между собой оживленные беседы – это видно по движению их губ. Они другие, и мне просто необходим переводчик – попробуй доставить на Землю паука.

– И не проси, это невозможно. Паук может выйти из под нашего контроля и начать копировать себе подобных. Все это приведет к катастрофе. Вилер сейчас занимается разблокировкой скрытых участков программы пауков, а на это надо время. От результатов его работы зависит не только отправка на Землю переводчика, но и отколовшихся Ариев. Можно было бы отправить вниз просто блок питания паука, но нам внизу нужен мобильный переводчик, ведь люди мигрируют, не так ли?

– Они постоянно идут на юг, и в этом главная опасность для них – они жили в стерильной зоне, где минимальное количество болезнетворных микроорганизмов, а впереди их ждут земли Катастрофы и болезни. По моему убеждению, они прямые потомки живших до войны, и они не претерпели изменений, как все остальные.

– Я потороплю Вилера и Руми, они придумают что ни – будь, – с этими словами я отправился в зеркальный зал, а оттуда в лабораторию Вилера.

*

Вилер не сидел перед экраном компьютера, пытаясь разобраться в программе паука, а старательно разбивал его на мелкие куски.

– Он довел меня, – сказал Вилер. – Программа не поддается расшифровке, а просто уничтожается. Паук не поддается разборке, такое ощущение, что он цельный, как лист силумина, но не очень прочный, – добавил он, нанося очередной удар по останкам паука.

– Очень интересный способ научного анализа данных.

– Не хуже, но проще других, – отрезал Вилер, с увлечением продолжая свое занятие. – Так я, по крайней мере, могу рассмотреть его внутренности. Процессор у них массивней нашего, – склонился он над обломками, – можно попытаться всунуть сюда нашу модель, конечно после небольшой переделки. Теперь, когда я немного ознакомился в строении этого робота, второго можно разобрать при помощи вибропилы.

– Вилер, лучше не порть имущество, а разберись, как нам заставить пауков построить корабль. Ты знаешь о моем обещании доставить клан Осьминога на Землю. Пусть они не пожелали присоединиться, но нас слишком мало, и они все равно остаются Ариями.