— А мне… эх, сколько ж придётся ноги трудить! Все места не типических прорывов обойти, взять пробы, домой вернуться…

— Ах, мэтр, давайте сперва все вернёмся, нам ведь ещё храм Феникса отыскивать, а если не отыщем, вообще за Вилосский хребет подаваться. Едва ли к осени тогда управимся.

— Всё найдём, — непререкаемо заявил Ксарбирус. — И куда раньше. Всё на самом деле просто. Неожиданности — это для тех, кто не умеет планировать.

Стайни не сдержалась — хмыкнула.

— А думаешь, старый дурак совсем из ума выжил? — съехидничал алхимик. — Нет, ещё не совсем, не совсем. Есть неожиданности — и неожиданности. Вот Гниль, например — это неожиданность. А храм… мне доподлинно известно, каких существ он может притягивать. Ничего страшного.

— А почему же там не может оказаться чего-то неожиданного, как с Гнилью?

Алхимик снисходительно усмехнулся.

— Да потому, что Гниль — процесс живой, развивающийся, да простится мне это кощунственное сопоставление. А магия Зверей ушла, ушла насовсем. Остались только старые отпорные заклятья, какие ещё не сработали по каким-нибудь роющим норы зверькам или там змеям. Есть разница, не находишь?

Стайни не стала спорить.

— Веселье продолжается! — громогласно объявил Ксарбирус, едва они появились в лагере. — Гниль. Прямо у нас на виду, в воротах Этара.

Тёрн лишь слегка сжал зубы.

— Мы почувствовали, — выразительно произнёс Кройон. В присутствии алхимика демон очень присмирел, уже не декламируя стихов по поводу и без повода, равно как и не вспоминая родной план. — Даже я, недостойный, что уж говорить о многомудром Тёрне.

— Завоняло Гнилью, да, — процедил дхусс. — Значит, в воротах Этара? Что ж сейчас с городом?

— Её благодари, — сварливо кивнул алхимик. — Стайни запечатала пустулу. Конечно, не так, чтобы очень надолго, но большинство населения, бесспорно, спасётся. И осталось у нас только две скляницы её эликсира.

— Три, — демон потешно сдвинул выдающиеся кожистые валики бровей.

— Две. Потому что одну я поспешил зарезервировать для себя. Надо же разобраться, где и как Мастера так сумели натянуть нос Высокому Аркану! Так что призываю всех к осторожности. Когда справимся с нашим делом и я вернусь в Семме, тогда пожалуйста, передавите хоть всех многоножек по одной. А пока что придётся утроить бдительность.

— Толку-то! — фыркнула Нэисс. — Толку от этой бдительности!

— Многодостойной не стоит так отчаиваться. Я хоть и страдаю целым рядом несовершенств, однако чем дальше, тем больше приучаюсь чуять эту вашу Гниль, — вдруг заявил Кройон.

— То-то сейчас ты, мэтр, помалкивал, — не сдавалась сидха.

— Недостойный ещё не был уверен, — парировал демон.

Тёрн подступил вплотную к Ксарбирусу.

— Досточтимый мэтр. Вы уверены, что наш поход следует продолжать?

— Да, разумеется, — последовал энергичный кивок. — Ты дал слово, мой дорогой дхусс. Я тоже. А слово надо держать, как нас всех учили в детстве.

— Э-э-э, почтеннейший Тёрн, как это — «следует ли продолжать наш поход?» — всполошился и Кройон. — Я не готов… я не могу… последняя надежда…

— Что-то пошло неправильно. Очень неправильно, — проговорил дхусс, ни к кому в отдельности не обращаясь.

— Не строй из себя непризнанного пророка, любезный Терн. Я совершенно согласен, что Гниль ведёт себя абсолютно атипично, но…

— А Гниль может именно вести и именно себя?

— Тьфу. Брось цепляться к словам, дхусс.

— Вам, достойнейший мэтр, как никому, следует относиться к ним осторожно и подбирать с тщанием.

— Хорошо, хорошо, — Ксарбирус не скрывал раздражения. — Я же не упёртый начётник, видящий одну лишь страницу фолианта и игнорирующий всё остальное. Я не верил, что такое случится с Гнилью. Но реальность, что называется, бьёт в глаза. Тем не менее пока я не вижу причин прекращать поход. Мы в долгу перед мэтром Кройоном. Как только он отправится назад, я вплотную займусь этой новой тенденцией в частоте и локализации проявлений Гнили. Вновь приглашаю присоединиться, сударь мой дхусс.

Тёрн не ответил, взглянул на Стайни.

— Как ты считаешь?

— Тёрн… — Гончая опустила антрацитовые глаза. — Я тебе верю. Если ты говоришь, что идти не надо, я соглашусь. Но… мэтр Кройон… он ничем не виноват…

— Женщины и дети в Этаре тоже ничем не виноваты, Стайни.

— Да хватит вам! Как белки неразумные! — сидха потеряла терпение. — Гниль, не Гниль… решили — делаем. А не рыдаем.

Над лагерем повисло молчание, Кройон растерянно хлопал глазами. Ксарбирус, прищурившись, глядел на Нэисс, Стайни — на Тёрна. А дхусс долго молчал.

— Досточтимый мэтр Ксарбирус. Сколько нам ещё добираться до этого храма? И как?

— Как? Вверх по Сеттону, притоку Делэра, к самым его истокам, к водопаду Мэлара. Сколько? С силой нашего дорогого Кройона — четверо суток, самое большее — пятеро. Найдём место почище, я проведу поиск. Он действует на три дня пути, так что через восемь-девять дней точно окажемся на месте.

— Хорошо. Продолжим путь, — дхусс явно колебался, и согласие у него получилось весьма неохотным.

Берега сходились всё ближе. Узкий и глубокий Сеттон сбегал с гор, пробив себе неширокую щель в зелёных предгорьях, течение убыстрилось. По берегам поднялись хвойные леса, фермеры и хуторяне селились севернее Этара, на равнине, вдоль Делэра. Глушь в верховьях Сеттона привлекала, как и почти все остальные просторы Гиалмара, только следопытов и звероловов.