— Хорошо, дай мне пример из жизни, а то Янин пример про Нимеша и «Фрайдес» оказался слишком простым. Вопреки всем теоремам, я послал ее к аттрактору «дом».

Ларсон всполошился:

— Он ее опять пригласил?

— Опять?! — теперь уже всполошился я. — Хью, нам надо чаще обмениваться информацией, не то уведут нашу Яну. Ладно, о Яне потом поговорим, давай пример более фундаментальный.

— Пожалуйста, вот тебе пример. Предположим, ты желаешь через год заработать миллион. Вопрос: что ты должен сделать прямо сегодня, чтобы через год со стопроцентной вероятностью у тебя в кармане лежал миллион?

— Во-первых, зашить дыру в кармане. Во-вторых, найти убийцу Корно и убить еще одного гениального программиста.

— И в какой детский сад ты ходил… — покачал головой Ларсон. — За вечер ты успеешь разве что дыру зашить.

— Ну а правильный ответ?

— Чтобы к сегодняшнему вечеру быть уверенным, что через год ты получишь миллион, ты должен достать этот миллион уже сегодня.

— По-моему, это какая-то тавтология, а не теорема.

— Ничуть. В этой на первый взгляд тавтологии содержится глубочайший смысл. Любая достижимая цель — это аттрактор, но не в том смысле, что она тебя притягивает, а в том, что она достижима. Достижимых целей много, ты для себя выбираешь самую привлекательную. Теперь, средства — это энергия и время. Ты бы хотел уже сегодня придать себе такое направление, чтобы, скажем, через год, плывя по течению, попасть точно в цель. Но это невозможно, по вышеупомянутой теореме, ибо ты не провидец и не в состоянии предугадать все препятствия. Изо дня в день тебе необходимо трудиться, корректировать движение, но даже за день или, выражаясь энергетически, за электрон-вольт до цели тебя может снести в сторону. В итоге — никакой экономии, сколько заплатил — столько получил, если, конечно, тебя не снесло-таки в сторону и ты не ушел от выбранной цели. Понятно?

— Хью, это философия. Из философских убеждений уже лет пятьсот никого не убивают.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Наверное, обратиться к первоисточнику.

— Это будет правильно, — с явным одобрением поддержал меня Ларсон. — Могу порекомендовать неплохой учебник.

В ответ я предложил ему возглавить экспедицию на Уродку.

По пути в кабинет я сделал фундаментальный вывод: игра «ШДТ» основана на законах хаоса, одним из которых является закон о невычислимости аттракторов. Следовательно, между Корно и Рундом существует еще одно связующее звено — аттракторы.

Профессор Цанс занимал отдельный коттедж в Академгородке — так назвали квартал плоских однообразных домов, выстроенных для университетских преподавателей. Подстригать кактусы здесь никому бы и в голову не пришло. Я приземлился на грунтовой площадке перед домом, подняв клубы пыли и вспугнув серого сухопутного шнырька. Шнырек перебежал площадку, толкнул мордой подвальное окно и скрылся. Услышав шум, Цанс вышел на порог, подул на пыль и вернулся в дом, оставив дверь приоткрытой. Шнырек высунул морду из подвального окна и посмотрел на дверь, оценивая шансы добежать до нее вперед меня. Оценил не в свою пользу. Закрыл мордой окно и исчез.

— Вы зашли? Идите сюда! — покричал Цанс из глубины дома.

— Вы бы заперли окна в подвал, — сказал я, обнаружив Цанса в спальне. На кровати лежала гора одежды и раскрытый чемодан.

— Они заперты, — ответил он, запихивая в чемодан стопку рубашек.

— Так вот почему вы просили меня явиться до восьми, — догадался я. — Уезжаете?

— Уезжаю.

Я подошел к пыхтевшему профессору и надавил на крышку чемодана. Цанс быстро щелкнул замками.

— Спасибо… Ох, нет, извините, забыл спортивный костюм…

Он снова щелкнул замком. Взмахнув крышкой, чемодан отрыгнул половину содержимого.

— Всегда так, когда в спешке, — сказал Цанс.

Он полез в шкаф искать спортивный костюм. Я принялся укладывать вещи обратно в чемодан. Наткнулся на полиглотовский путеводитель: Аура.

— На Ауру, профессор?

— Почему на… — он оглянулся, — положите, я сам справлюсь.

— А я без вас — никак.

— Я уже обратил на это внимание, — ворчливо заметил Цанса, — что на этот раз?

— Аттракторы и ваша теорема о них. Вы доказали, что они невычислимы. Два человека растолковывали мне смысл вашего открытия. На мой взгляд я приблизился к пониманию, но мне хотелось бы в этом удостовериться. Не поможете?

— Не уверен, успею ли, — покачал он головой.

— А когда у вас рейс?

— Через полтора часа. Сейчас прилетит такси, а я еще не собрался.

— Вы же не на такси летите на Ауру, — возразил я. — Прилетит и подождет. До космопорта лететь полчаса — это на такси с автопилотом. Я же вас доброшу минут за пятнадцать. Полчаса на регистрацию. Итого — сорок пять минут в запасе.

— Не регистрации нужно быть за час, — сказал Цанс, исследовав инструкцию на билете.

— Это перестраховка. Даже за десять минут — еще не поздно. Давайте, я буду помогать вам укладываться, а вы тем временем рассказывайте. Писать формулы мы не станем, они меня только запутают.

— Запутают? — усмехнулся Цанс. — Формулы, в отличие от словесных рассуждений, запутать не могут.

— Предлагаю пари: если я не запутаюсь, то вы говорите мне, зачем вы летите на Ауру.

— Хорошо, задавайте конкретные вопросы. По вопросам я определю, насколько вы в действительности близки к пониманию. И сядьте на чемодан.

Я сел и попрыгал. Чемодан закрылся.

— Когда будете открывать, — сказал я, — не наклоняйтесь над крышкой, иначе снесет голову. В статьях, где говорится об аттракторах, есть одна оговорка, своего рода условие, при котором аттракторы становятся вычислимы. Поэтому во-первых, что значит вычислимы и невычслимы, и во-вторых, в чем смысл этой оговорки?