Предостережение госпожи Аилы тяготело над ними.

– Лукас мог бы проводить их к хижине, – сказала Меган.

– Может, мы разминулись в лесу, – сказал Росс спокойно, но его крепкая рука прижала ее поплотнее.

– Тот, кто стрелял в мою лошадь, мог схватить Лукаса.

– Меган! – Голос Росса звучал раздраженно, но она была раздражена больше.

– Очень хорошо. Можешь мне не верить. – Она решила не спорить. – Мы возвращаемся?

Росс кивнул головой, повернул Зевса, и они снова поехали через лес.

– Дело не в том, что я не верю тебе, Мегги, – после долгого молчания сказал Росс. Как бы извиняясь, он погладил ее по спине. Ей стало тепло даже сквозь залатанное платье и одеяло, которое служило ей накидкой. – Может быть, ты спутала этот случай с тем, что произошло с тобой раньше?

Меган насупилась.

– Тогда не было никакой стрелы.

– Прошлой ночью ты говорила, что была.

– Да? Но…

Воспоминания, которые два года не мучили ее, вдруг нахлынули потоком, возвращая Меган в тот ясный, солнечный день. В воздухе звучал смех… ее и Эвана. И тут же свист, удар, крик. Кобыла взвилась на дыбы и стала бить копытами в воздухе, ее серый бок был весь в крови, а в середине торчало тонкое древко стрелы.

– О Боже. – У Меган задрожали губы. Она прижала их пальцами, но дрожь шла изнутри. – Я не помнила этого до сих пор… – Меган была потрясена и испугана. – Там была стрела. Я… видела, как она вонзилась в мою кобылу, и ее понесло. Мелькали скалы, деревья, потом мы полетели… под нами была пустота… и упали.

– Успокойся, любимая. – Росс прижал ее к себе покрепче. Утешать ее стало для него так же естественно, как дышать и любить. – Все хорошо. Тебя больше никто не тронет, моя Мегги.

Слезы у Меган скоро высохли, но уверенность в том, что все уладилось, тут же улетучилась, и она вскинула голову.

– Я могла забыть то, что произошло два года назад, но я не путаю оба случая, – сказала она, вытирая щеки одеялом. – День, когда со мной произошел несчастный случай, был ясный, а лошадь – серая. Прошлой ночью было темно, шел дождь, и я увидела стрелу, торчащую из мокрого черного лошадиного бока. Я не ошиблась!

Росс заглянул Меган в лицо и поразился той убежденности и муке, которые прятались в глубине ее глаз. Он ощущал ее боль как собственную, словно прошлая ночь соединила их души. Она отдалась тогда ему безоговорочно, ни о чем не спрашивая, не сомневаясь, что он не причинит ей вреда. Может ли он отказать ей в доверии?

– Я верю тебе, – сказал он.

– Спасибо, – сказала она. Но ее дальнейшие слова нарушили их согласие. – Это, должно быть, кто-то из воинов Комина…

– Опять ты про Комина! Скорее всего, это либо люди Арчи, посланные схватить тебя и еще не знающие о его смерти, либо просто разбойники.

– Тебе остается теперь только сказать, что это демоны госпожи Аилы, – резко оборвала его Меган.

С тех пор как Росс встретился с Меган, он постоянно выходил из себя.

– Мне он нравится, и Лайону тоже нравился… да и всем прочим, – процедил он сквозь зубы.

– Кроме меня. – Меган в смятении теребила одеяло. Неужели она ошибается насчет Комина и шестое чувство, позволявшее ей лучше других распознавать силы добра и зла, на этот раз подвело ее? Нет! – Во всем виновата твоя Рианнон.

– Мег! Я ведь просил тебя…

– Ты не хочешь говорить о ней. Согласна, что сейчас это неуместно. – Она бросила взгляд во тьму леса, где кто-то искал ее и Росса. – Но когда мы благополучно вернемся домой, то, я надеюсь, ты расскажешь мне правду.

Росс никогда не боялся правды, но ему было мучительно даже подумать о Рианнон и о сотне воинов, которые погибли из-за его глупости.

– Посмотрим. Сначала найдем Оуэйна и остальных. – Вынув меч из ножен, он положил его Меган на колени и стал понукать Зевса.

– Мы возвращаемся в хижину?

– Нет, мы едем в деревню, где госпожа Аила укрывалась прошлой ночью от грозы.

Росс не верил в демонов, но ему казалось, что мертвая тишина затягивает их. Сердце бешено билось, все чувства были напряжены. Росс вглядывался в окружающий их лес. Он искал врагов за каждым стволом дерева, за каждым камнем.

Две мили до Ларига они, казалось, ехали целую вечность. Деревня была всего лишь скоплением разномастных грязных лачуг из лозняка, сгрудившихся с подветренной стороны каменистого холма. Дурное предчувствие охватило Меган, когда они ехали по деревне. Лачуги стояли так близко друг от друга, что образовали прочную стену из камня и глины по обе стороны изрытой колеями дороги. Ставни окон и закрытые двери были обиты железом.

– Мне это не нравится, – прошептала Меган.

– И мне тоже. – Покалывание в шее у Росса переросло в зуд.

Дорога свернула в сторону как раз за последней каменной хижиной, а они уткнулись в высокое деревянное сооружение, закрывавшее проход в горах и преграждавшее им путь. Они попали в ловушку.

Выругавшись про себя, Росс повернул Зевса, но было слишком поздно – откуда-то появилось с десяток вооруженных мужчин, загородивших им дорогу. Не демоны же это, живущие в лесу, о которых говорила госпожа Айла? Мужчины своим свирепым видом смахивали на злых духов, в которых верили пикты. И уж наверное, что-то носится в воздухе, если он утратил способность разумно мыслить. Они обыкновенные горцы, одетые в оранжево-желтые рубахи, а сверху – в длинные накидки из толстой синей шерсти, служившие им днем верхней одеждой и плащом, а ночью – одеялом.