– Мы сделаем крюк, затем незаметно вернемся на дорогу, когда никого уже не будет поблизости, – сказал ей через плечо Лукас, и они въехали в лес.

Под раскидистыми ветвями громадного дуба и высокой сосны было прохладно.

– А мы сможем остановиться здесь на ночлег? – с тоской спросила Меган.

– Это небезопасно.

– И нам надо поскорее добраться до Сьюзан, – договорила за Лукаса Меган. – Скажи мне еще раз, как она выглядела, когда ты уезжал.

– Она была слаба и немного бледная.

– Пиретрум, который я взяла с собой, снимет жар, а ревень очистит кровь.

Выбирая такие узкие тропинки, что по ним могло пройти лишь животное, Лукас вел Меган в глубь леса. Они очутились в чаще, деревья плотно окружали их со всех сторон, ветки цеплялись за одежду, царапали Меган руки. Хромая нога затекла, Меган замерзла, устала и чувствовала себя совсем несчастной. Но сильнее всего болело сердце при мысли о Россе. Если бы только…

Казалось, что прошло несколько часов. В лесу стемнело, и Меган забеспокоилась, сможет ли Лукас разглядеть дорогу.

– Мы ушли от них? – прошептала она, наклонившись к его уху.

– Думаю, что ушли, – тихо ответил он. – Мы вернулись обратно, а когда будем около дороги, то поднимемся в горы.

– Значит, мы едем дальше? – произнесла Меган, ошеломленная. Лукас отрицательно покачал головой, и она готова была поцеловать его прямо в грязную шею. – Я… могу и проехать еще немного, если надо.

Как-нибудь она с этим справилась бы. Но Лукас спешился.

– Лошадям надо отдохнуть, да и нам тоже. Это место вполне подходит.

Он повел лошадей к небольшому открытому пространству между деревьями. Они очутились на поляне размером с комнату. Меган почувствовала себя как в раю. С глубоким вздохом облегчения она соскользнула с седла. Ноги коснулись земли, но колени у нее подогнулись и она упала бы лицом прямо в сосновые иголки, если бы Лукас не подхватил ее под мышки. Он дотащил ее до ближайшего дерева.

– У меня болит все тело. – Меган привалилась к стволу огромного дерева. – Я сейчас помогу тебе с лошадьми, – слабым голосом сказала она.

– Лошади – это мужская забота. – Лукас выглядел совершенно неуставшим, несмотря на тяжелую дорогу, и Меган позавидовала ему. А говорил он тем же тоном, что и Росс. Ей, видно, на роду написано иметь дело с заносчивыми мужчинами. – Вы считаете, что это лорд Росс едет за нами следом?

– Я не понимаю, зачем бы моему мужу… – Она осеклась. Ей не следует думать о нем как о своем муже. Он ведь ясно дал понять, что не желает ее. – Лорд Росс, скорее всего, сидит в Кертхилле за ужином.

– Наверное. Никто не видел, как мы уезжали.

– Только Крисси и мама.

Меган пришлось разбудить их, когда она пришла в свою прежнюю комнату собрать вещи для поездки. Она была уверена, что мать захочет ехать с ними, и приготовилась к отпору.

Мать удивила ее, медленно произнеся:

– Я чувствовала, что что-то неладно. Последние дни я все думала о Сьюзан, словно она тянулась ко мне, понимаешь?

– Еще бы. – Это не было в полном смысле слова ясновидением, но Сатерленды отличались крепостью семейных уз, и Меган с детства научилась прислушиваться к собственной интуиции.

Отчасти по этой причине она не захотела, чтобы мать и Крисси сопровождали ее. Обе еще хуже ездили верхом, чем она теперь. Лукасу не хватало только еще двоих боящихся лошадей дам.

Мать крепко обняла Меган, затем отпустила и утерла мокрое от слез лицо рукавом ночной рубашки.

– Лорд Росс был… обходителен прошлой ночью?

– Да, – соврала Меган.

– Когда ты вернешься, я должна… кое-что сказать тебе. Мне следовало сделать это давно, но я… боялась – ведь я в душе трусиха и…

– Что вы, мама, у вас сердце львицы, – не согласилась Меган. – Если бы мне выпали такие же испытания, как вам в последние годы, хотелось бы мне быть такой же смелой.

– Ты и так смелая, милочка. – Мать снова обняла ее. – За свою короткую жизнь ты столько всего перенесла.

И сколько еще ей предстоит. О, Росс! Если бы только отношения между ними были другими. Если бы…

Меган очнулась, когда Лукас опустил рядом мешок с ее книгой и одеждой. Она вовсе не смелая. Она со страхом ждет рассвета, ведь ей придется сесть верхом на лошадь и вынести еще один день ужасных мучений.

– Вам плохо? – спросил Лукас. – Вы застонали.

Меган хотелось упасть ничком на землю и разрыдаться.