— Это был не Джек, а городские копы. Стрелки из голливудского участка — это разборки из-за гре-баной Бренды. Микки Жид знает, что Джек тут ни при чем.

Апшо широко зевнул:

— Ты меня утомил, Винни. Дармовой героин для негров, Джек и Микки как партнеры — все это параша. Между прочим, ты газеты читаешь?

Скоппеттоне покачал головой, разбрызгивая с лица пот:

— А что?

Апшо вытащил из заднего кармана свернутую газету:

— Это «Геральд» за прошлый четверг. «Трагедия разыгралась вчера вечером в уютном месте отдыха в районе Силвер-Лейк. В бар „Лунная мгла" вошел налетчик, вооруженный крупнокалиберным пистолетом. Он заставил лечь на пол бармена и трех посетителей, забрал выручку из кассового аппарата.

Отобрал драгоценности, кошельки и бумажники у своих жертв. Бармен попытался задержать грабителя, но тот оглушил его несколькими ударами пистолета. Хозяин бара умер сегодня утром в больнице. Выжившие жертвы ограбления описали налетчика как „похожего на итальянца мужчину лет сорока, рост пять футов десять дюймов, вес сто девяносто фунтов"». Это ты, Винни.

Скоппеттоне закричал:

— Это не я!

Мал исхитрился прочитать, что было напечатано на странице, которую Апшо держал в руках: репортаж о боксе на прошлой неделе в Олимпик-холле. Мал думал: теперь надо давить на все педали, блефовать, еще раз ему врезать, но только переусердствуй, и дело — в шляпе…

— Да не про меня это!

Апшо оперся на стол и жестко посмотрел в глаза Скоппеттоне:

— А мне наплевать. Ты сегодня пойдешь на опознание, и трое граждан из бара «Лунная мгла» посмотрят на тебя. Трое фраеров, для которых все макаронники — это Аль Каноне. «Сан-Факс» — это мелочи, и был ты там или нет, мне все равно. Ты ведь мне нужен насовсем. Винни.

— Это не я сделал!

— Докажи!

— Не могу я доказать!

— Ну тогда тебе хана!

Скоппеттоне яростно затряс головой, мотая ей из стороны в сторону и бодаясь подбородком, как нацелившийся на забор баран. И тут Мала осенило: Апшо сумел прищучить итальянца за налет и получил признание с помощью репортажа о боксе. Он толкнул в бок Дадли и сказал: «Наш». Дадли показал большой палец. Винни пытался оторваться со стулом от пола. Апшо взял его одной рукой за волосы, а другой стал бить по лицу — ладонью, пока тот не обмяк и не забормотал:

— Лады! Договоримся, начальник!

Апшо стал что-то шептать на ухо Скоппеттоне, Винни что-то прошептал в ответ. Мал встал на цыпочки, чтобы лучше слышать, но из репродуктора слышалось только потрескивание. Дадли курил сигарету и улыбался. Апшо нажал кнопку под столом. Два помшерифа в форме и стенографистка с блокнотом торопливо прошли по коридору. Они открыли комнату для допросов и занялись арестованным. Дэнни Апшо вышел и сказал:

— Уф, черт!

Мал внимательно наблюдал за ним:

— Хорошая работа, помшерифа. Отличная. Апшо посмотрел на Мала, потом на Дадли:

— Вы из городского управления, да?

— Да, управление окружного прокурора, — сказал Мал. — Моя фамилия Консидайн, а это лейтенант Смит.

— По какому вопросу? Вперед выступил Дадли:

— Сынок, мы пришли отчитать тебя за то, что ты помотал нервы Герману Герштейну, но это теперь уже неважно. Мы хотим предложить тебе работу.

— Что?

Мал взял Дэнни под руку и отвел на пару шагов в сторону:

— Нам необходим агент, действующий в рамках расследования большим жюри коммунистической активности на киностудиях. Руководит работой окружной прокурор с хорошими связями, и он договорится с капитаном Дитрихом о вашем временном переводе на новую работу. Работа перспективна в плане служебного роста, и мне кажется, вы согласитесь.

— Нет.

— После завершения расследования вы сможете перейти на постоянную работу в управление. Вам и тридцати не исполнится, как станете лейтенантом.

— Нет, не хочу.

— А чего же вы хотите?

— Хочу возглавить расследование тройного убийства, в котором я участвую, — в округе и городе.

Мал соображает, что Эллис Лоу может заартачиться, но с другими шишками он, наверное, сможет договориться:

— Думаю, мы сможем это устроить. Подошел Дадли и хлопнул Дэнни по плечу:

— Есть женщина, сынок, к которой тебе надо подобраться. Не исключено, что тебе придется отдрю-чить ее по полной программе.

— Я приветствую такую возможность, — ответил помшерифа Дэнни Апшо.

Он — снова полицейский. Его перепродали, покупку оплатили, и теперь навсегда останется в высшей лиге. Куш от Говарда позволил ему рассчитаться с Леотисом Дайнином, а если большому жюри удастся изгнать УАЕС из киностудий, по меркам низшей лиги он станет просто богат. У него в кармане ключи от дома Эллиса Лоу, к его услугам клерки, которые печатают на машинках и оформляют дела. Ему дан «ориентировочный список» радикалов, оставленных без внимания всеми предыдущими большими жюри. А еще у него есть большой список: заправилы УАЕС, которых нужно замазать каким-нибудь криминалом. Только выходить на них сейчас нельзя из-за начатой хитроумной операции: им подкидывается через газеты деза, будто расследование заглохло.