За дверью послышались шаги. Дэнни обернулся и увидел, как в сторону метнулась тень. Он выглянул из комнаты и увидел, как какой-то человек быстро удаляется к платформе с камерами и осветительной аппаратурой. Дэнни пошел за ним. Человек стоял сунув руки в карманы, как бы говоря «Мне нечего скрывать от вас».

Дэнни схватил его за руку и с огорчением увидел, что тот был молод и среднего роста, никаких шрамов на лице, в лучшем случае тянул на мелкого торговца наркотой.

— Зачем вы подслушивали у двери?

Это был почти мальчик — худой, прыщеватый, с тонким шепелявым голосом:

— Работаю здесь. Занимаюсь реквизитом.

— И это дает вам право совать нос в официальные дела полиции?

Парень поправил прическу и ничего не ответил.

— Я задал вам вопрос.

— Нет, это не дает мне…

— Тогда зачем вы это делали?

— Я слышал, вы сказали Дани и Джордж умерли, а мы знакомы. Вы знаете…

— Нет, я не знаю, кто их убил. Иначе бы меня здесь не было. Как близко вы были знакомы?

Мальчик еще поправил свою прическу:

— Мы вместе с Дуэйни ходили на обед. Ну с Дуэйном то есть. А Джорджа я знал мало, здоровались, когда он приезжал за Дуэйном.

— Я так понимаю, что у вас было много общего, верно?

— Да.

— Вы общались с Дуэйном и Джорджем вне работы?

— Нет.

— Но вы разговаривали, учитывая, что у вас было чертовски много общего. Верно говорю?

Парень смотрел в землю и лениво выводил на полу восьмерку:

— Да, сэр.

— Ну так скажи, что они делали вместе и с кем они это еще делали, потому что раз тут все об этом знали, знаешь и ты. Разве не так?

Мальчик ухватился за стоящий софит и стал спиной к Дэнни:

— Они давно были вместе, но любили компанию других ребят. Джордж был крутой, жил в основном За счет Дуэйна, но иногда работал в службе сопровождения. Больше я ничего не знаю. Можно мне теперь уйти, а?

Дэнни вспомнил свой разговор в отделении Файрстоун: Линденор шантажировал человека, с которым сблизился через службу знакомств педов.

— Нет. Как называлась служба сопровождения?

— Не знаю.

— С кем еще водили дружбу Уилтси и Линденор? Назови имена.

— Я не знаю и не слышал я никаких имен!

— Не ной. А что скажешь о высоком седом человеке средних лет? Линденор и Уилтси упоминали о таком человеке?

— Нет.

— Кто-нибудь из тех, кто здесь работает, подходит под его описание?

— В Лос-Анджелесе миллион таких людей, так что, прошу вас…

Дэнни крепко схватил парня за руку, повернул лицом к себе, посмотрел на него, потом отпустил и сказал:

— Голос на меня не повышать. Просто отвечай. Итак, Линденор, Уилтси, высокий седой человек…

Парень повернулся и потер руку:

— Я ни одного такого не знаю, но Дуэйн любил мужчин постарше и говорил, что ему нравятся седые волосы. Ответил я на ваши вопросы?

Дэнни отвел глаза:

— Дуэйн и Джордж любили джаз?

— Не знаю, о музыке мы никогда не разговаривали.

— Упоминали они когда-нибудь о грабеже и о человеке лет тридцати со следами ожогов на лице?

— Нет.

— Был кто-нибудь из них задвинут на животных?

— Нет, только на других парнях.

— Свободен, — сказал Дэнни и сам пошел из студии. Парень пристально смотрел ему вслед.

На площадке уже никого не было, смеркалось. Он шел к воротам, когда его окликнули:

— Послушайте, офицер. Можно вас на минутку? Дэнни остановился. Лысый человек в тенниске и брюках гольф вышел из будки для охраны и протянул руку:

— Герман Герштейн. Я здесь главный. Юрисдикция города. Дэнни пожал Герштейну руку:

— Апшо. Детектив службы шерифа.

— Я слышал, вы интересуетесь моими сценаристами? Так?

— Меня интересует Дуэйн Линденор. Его убили.

— Плохо дело. Мне не нравится, когда моих людей отправляют в бессрочный отпуск без моего ведома. В чем дело, Апшо? Вы не смеетесь.

— Это не смешно. Герштейн прочистил горло:

— Каждому — свое. Не смешно — не надо, у меня для этого есть комики. Пока вы не ушли, хочу вам кое-что сказать. Я сотрудничаю с большим жюри, которое расследует коммунистическое влияние в Голливуде, и мне не желательно, чтобы посторонние копы ходили здесь и выспрашивали. Понимаете? Национальная безопасность важнее мертвого сценариста.