Картина в его воображении сложилась немного комичная и он, усмехнувшись, переключил своё внимание с виртуального экрана на плазму и углубился в изучении Островных форумов.

После более чем часового сидения в форумах и архивах, слегка осоловевший Антон, вернулся вниманием своего сознания в дрона и обнаружил, что утро на Острове окончательно вступило в свои права. Белое Солнце вовсю сияло над сопками юго-восточной стороны, а с юга, с морских просторов потянулись к северу редкие, белые, словно комочки ваты, облачка. Застрекотали проснувшиеся после прохладной ночи, кузнечики и зазвенели, сверлящие стволы деревьев, цикады. Ветра почти не было, и день обещал быть жарким – уже пахло нагретой смолой хвойных деревьев.

На склоне оврага с южной стороны сидел Мэт, и терпеливо ждал, пока Антон закончит свои виртуальные изыскания и выйдет в Островной реал. Он не выглядел уставшим, однако сильно запылённый и перепачканный зеленью дрон его, ясно давал понять, что работу он проделал за этот час немалую. А разочарованный вид указывал на то, что их надежды на слепые зоны не оправдались. Ну, что ж, будем искать дальше, мы ведь только-только приступили.

– Ну, что там? – спросил Мэт, внимательно глядя ему прямо в окуляры видеоглаз.

– Что там? Да ничего особенного, – слегка раздраженно ответствовал Антон. – Пулемёт обычно берётся толпой – бо льшая часть толпы отвлекает стрелка, а меньшая подлавливает момент и подрывает его шашками взрывчатки или забивает ему гляделки чем-нибудь непрозрачным и липким, например, глиной. Затем все, оставшиеся целыми в этой катавасии, его курочат и потрошат. Урон среди отвлекающих очень высок – до восьмидесяти процентов. Впрочем, среди нападающих тоже, шестьдесят-семьдесят. Самая маленькая группа, взявшая пулемёт, была численностью в пятнадцать дроннеров. Так что, нам такая арифметика не подходит. А как твои дела? Весь периметр обследовал?

– Угу, весь. Слепых участков и мёртвых зон не обнаружено.

– Сам-то не пострадал, цел?

– А… Тупой он. Пока цель захватит, я уже смылся.

– Ну-ну, ты не очень-то расслабляйся. Тупой, тупой, а что-то никто его до сих пор не сломал. Слава у него недобрая. Говорят, специальная программа здесь применяется, повышенной интеллектуальности. Откуда такие данные, не знаю. Но на одном из форумов, я нашел карту, где обозначены все известные огневые точки. И против каждой помечено, сколько дроннеров на них голову свою сложило. Наш – один из рекордсменов, у него девяносто восемь. Так что ему до круглой цифры как раз двоих не хватает.

– Ну, так что, дальше зоны искать будем, или как?

– Нет. Думать будем. Думать и ещё раз думать. А пока пошли к Стеклярусу в гости. Пообщаемся с ним, да и под Обсерваторией не мешает ещё покопаться.

И они пошли в Обсерваторию Стекляруса. Антон впереди, а Мэт за ним, на ходу выковыривая из своего корпуса травинки и веточки, застрявшие там во время его изысканий вокруг пулемётного холма.

Обсерватория Стекляруса располагалась метрах в пятистах севернее сталкерской деревни Шухарт, на высоком холме над ручьём Белый, и раньше была танком.

Когда-то, давным-давно, этот старинный танк, теперь уже и не определить за давностью, какой точно модификации, врыли в землю на вершине холма, и оставили там стоять, в качестве долговременной огневой точки. К моменту, когда первые дроннеры поселились на Острове, танк проржавел и врос в холм так, что казалось, пустил корни. Первопоселенцы его обследовали, благо пулемёт на нём не был автоматическим, обобрали с него всё, что смогли и забросили, за ненадобностью.

Так его и нашел Стеклярус, которого в те времена звали просто – Сверчок, тремя годами позже, с раскрытыми люками, без пушки и пулемётов. Место это в те времена было тихое, но опасное, и не каждый разведчик отваживался тогда сюда добраться. А деревни сталкеров ещё не существовало вовсе. И решил он обосновать себе здесь свой собственный приют. Решил – сделал. Навёл внутри порядок, выкинул весь негодный хлам, почистил, что смог от ржавчины, и поотрывал разные, торчащие изнутри и мешающие комфортности проживания, штучки-дрючки. Притащил смазки и смазал все петли у лючков и люков, чтобы не скрипели и открывались без усилий. Позднее подрядился с грузовозами, припёр и установил пару неплохих аккумуляторов из подземелий Третьего Бастиона. Протянул полевым кабелем электроэнергию от только что построенной парковки I13, выписал зарядное устройство из Фактории, и организовал у себя платную заправку для исследователей окрестных земель.

Менее чем через год его «хибара» вошла во все Островные справочники в разделе Индивидуальные Точки Проживания под названием «Танкер Заправки I11». А хозяин получил сертификат, дающий право пользоваться Островной энергосетью по льготному тарифу. Администрациям Островных Уделов всегда было выгодно поддерживать подобные полуофициальные начинания, по всем понятным соображениям привлекательности генеральной линии Игры.

И вот, таким образом эта точка заправки и просуществовала несколько лет, пока хозяин её не увлёкся астрономией. Сам он, по роду своей реальной деятельности, посменно работал в некоем скучном заведении, и имел массу незагруженного времени при весьма скромной зарплате. Вот и воплотились его нереализованные мечты и амбиции в серьёзном увлечении изучением звёздного неба над головой и манящей звёздной бесконечности Мироздания.

Первым делом он соорудил себе примитивный телескоп – из реставрированного прицела снайперской винтовки образца тридцатых годов прошлого века. Затем, при переходе увлечения в более серьёзную фазу, подоставал, пообменивал и повыписывал необходимые детали, и собрал неплохой зеркальный аппарат-рефлектор системы Максутова, установил его на восстановленном и модернизированном поворотном механизме орудийной башни, настроил всю систему целиком и…

…завис во Вселенной.

Первое время его заправкой все продолжали пользоваться по своему усмотрению и удобству, и днём и ночью. Но позднее выработалась система: если ночь безоблачная и ясная – утром делать на заправке нечего. Если в дневное время наблюдается интересное астрономическое явление как то: солнечное затмение, падение астероида, или же над Островом совершали в очередной раз свои дефиле очередные НЛО, то всё, заправиться было невозможно. До полного окончания упомянутых явлений. Постепенно народ привык к такому распорядку работы заправки, как привык и к новому названию точки – Обсерватория. Хозяина же острые языки окрестили сначала Стекляшкиным, а затем и Стеклярусом, или же просто – Астрономом. Так оно и прижилось. И все теперь знали – есть на Острове своя обсерватория, и есть свой астроном. И можно здесь на звёздные темы поговорить, а если повезёт, то и заправиться-припарковаться и хабар толкнуть-обменять. Всегда приятно вдали от человеческого тепла встретить неожиданно приют уставшему телу и истомившейся душе. Даже если тело твоё находится в тепле и уюте за многие сотни и тысячи километров от, ищущей приключения, беспокойной, мятущейся души.

Антон постучал сильнее. Над быстрым ручьём Белый поплыли гулкие удары, отдалённо напоминающие колокольный набат. Ни какой реакции и ни какого ответа изнутри.