Они еще раз пожали друг другу руки и Ньюхаузер сел в такси. Флэгг смотрел ему в след, пока машина не исчезла из виду, после чего возвратился к себе.

На следующее утро в Скотланд-Ярде Флэгг вызвал Пула, своего секретаря, в кабинет и дал ему несколько срочных поручений.

– Найдите мне инспектора Кармоди, затем сходите в архив и посмотрите, нет ли там чего-нибудь на некоего Ларри Миллера, родившегося в Лондоне, но выросшего в Чикаго. Потом доложите мне о результатах.

Днем Пул доложил ему, что на Ларри Миллера ничего нет. Огорченный Флэгг стал копаться в памяти: какую информацию он о Ларри когда-нибудь слышал?

Ему должно было это вспомниться три года спустя, когда тень Исполнителя нависла над Лондоном.

Наступил понедельник. Было мрачное ледяное утро в конце ноября, когда небо закрывали свинцовые тучи, а в плотном тумане утопали уличные тени.

В семейном пансионе миссис Амелии Спиннер на Мелвилл Курте Линда Маршалл спустилась вниз, чтобы позавтракать.

У миссис Амелии Спиннер подавались лишь первые завтраки: овсяная каша зимой, корнфлекс летом, и никаких фруктовых соков. Амелия принадлежала к тому поколению, которое презирало экзотические напитки. Затем яйца с беконом, сосиски или вареные яйца и копченая селедка для тех, кто следовал религиозным предписаниям. Завершали завтрак тосты, апельсиновый мармелад и сколько угодно чая. И больше никакой еды, за исключением чая по воскресным дням, которому воздавали честь некоторые пансионеры. Большинство проживающих у миссис Спиннер ели в полдень в столовых их учреждений или в ресторанах поблизости от работы.

Вечером они обедали в главным образом в квартале Эрл Курт, но многие, особенно молодые, предпочитали приносить еду в свою комнату и потихоньку разогревали ее, наивно думая, что миссис Спиннер не подозревает об этом. На самом деле Амелия была в курсе большинства дел, что происходит под ее крышей, но она была достаточно умна, чтобы закрывать глаза на некоторые вещи.

В это утро она была на кухне: высокая, сухая, с грубыми чертами лица, в красном вязанном жакете и в длинной черной юбке, почти скрытой под широченным халатом.

В одной руке она держала шпатель, а в другой ложку, которой поливала жиром бекона яйца. Амелия повернула голову, когда вошла Линда, чтобы взять свою тарелку из шкафчика.

– Доброе утро, Линда.

– Доброе утро, миссис Спиннер. Нет, благодарю, овсянки не надо.

– Вот возьмите, вам надо подкрепиться перед рабочим днем.

– У меня от нее прыщи.

– Не кладите в нее сахар, вот и все. Делайте, как шотландцы, положите соль.

И она наложила ей каши.

– Вот немного молока, пожалуйста. Нам сегодня не донесли один литр. Видимо, Пиви ошибся. Ваши яйца с беконом будут готовы через три минуты.

Линда отнесла тарелку на свое обычное место за столом в столовой, где уже находилась Эдит Пин, небольшого роста толстенькая девушка с симпатичным личиком.

– Здравствуй, Эдит.

Она села.

– У меня две ложки, а у тебя?

– Не стоит спорить - у меня три.
– Они поудобнее уселись за столом. Амелия никого из своих пансионеров не отпустит без хорошего завтрака. Все что нам не хватает, можно компенсировать днем. Сегодня я решила: только кофе и бисквиты.

– Я тоже.

– Тебе нечего беспокоиться о своей фигуре, - вздохнула Эдит.

– Если бы ты была такая, как я... 32 года, толстая, никаких иллюзий. За последний месяц я прибавила два с половиной фунта.

– Тебе это к лицу.

– Согласна... идеальные линии для старой девы.

Она прошла на кухню с тарелкой и вернулась с яйцами, двумя ломтями бекона и одной сосиской, которые равномерно разложила по тарелке.

– Угадай, кто спускается?

– Это... он?

– Да, мистер Зелден. Я увидела его на лестнице. Тсс... Слышно, как он разговаривает с миссис Спиннер. Хотелось бы знать, что он может ей сказать.

Обе стали прислушиваться. Раздался глухой голос Зелдена, но нельзя было разобрать о чем он говорил.

Через несколько секунд он вошел с тарелкой овсянки в руке, сел за стол и развернул газету, положенную на его место. Он коротко кивнул старому мистеру Дадли, сидевшему справа от него, и занялся завтраком.

Когда Линда еще раз вернулась из кухни, Эдит Пин уже добралась до тостов с мармеладом.

– Еще один тост - и я иду. Сегодня я не могу тебя ждать, Линда. Я оставила немного работы вчера вечером. Старый Ладброк велел мне сегодня прийти пораньше и закончить ее.
– Она встала.

– До встречи в полдень. Пока!

Выходя, она столкнулась с Зелденом, высоким и мрачным, несшим тарелку. Она отступила, давая ему проход.

– О, простите, мистер Зелден.

– После вас, мисс.

Его голос был спокойным и звучным. Он посторонился, дав ей пройти, подошел к столу и взял тост.

Линда Маршал услышала, как старый Дадли сказал ему:

– Миссис Спиннер всегда настаивает, чтобы все основательно позавтракали. Она заявила, что если бы ее тут не было, то все молодые люди умерли бы с голоду, чтобы только купить себе одежду и не знаю что еще. По моему мнению, она права. Посмотрите на современных молодых девушек - кожа да кости! Должен сказать, что в мои времена любили, чтобы девушки были в теле. Да, не так было в мое время.