Мои медицинские зонды делают все возможное. Я не могу остановить кровотечение, но применяю болеутоляющее и зажимаю разорванные сосуды. Крови для переливания у меня нет, однако в моих силах ослабить его мучения и оттянуть неизбежную развязку. Он открывает глаза.

– Н... Ника?
– прошептал Меррит.

– Пол.
– Впервые Ника назвала его просто по имени. Посиневшие губы растянулись в слабом подобии улыбки.

– Я... Боже, дорогая... Я все испортил. Сандерс... завладел ангаром. Я...

– Понимаю, Пол. Госпожа полковник!

– Слушаю, Эн-Кей... то есть Ника.
– Голос Консуэлы был тих, словно она не могла поверить тому, что слышала.

– Возвращайтесь в свой танк. Командир и я приведем вас в Киудад Боливар.

– Но я...
– Консуэла прикусила губу и щелкнула каблуками.
– Будет исполнено, Ника.

– Спасибо, полковник.

Гонсалес и ее подчиненные вылезли из люка. Меррит пошевелился.

– У Сандерса остался... еще один человек.
– Ему было трудно говорить, но он упрямо старался отчетливо произносить слова.
– Новый командный код-пароль находится в моих персональных файлах. Заглянув туда, он сможет...

– Пока ты жив, ты мой командир. Пол, - тихо ответила Ника, закрывая люк. Дождавшись, чтобы Гонсалес со своими людьми забралась в танк, она развернулась и быстро достигла скорости 70 км/час - максимума, доступного "росомахам" даже на проделанной ею широкой просеке. Меррит положил слабеющую руку на ручку дивана.

– Мне долго не протянуть...
– прошептал он.
– Жаль... Прости, что не доложил обо всем в Центр. Тогда сюда кого-нибудь прислали бы, и...
– Он закашлялся и скорчился от боли. В следующую секунду его взгляд упал на главный тактический экран, показывавший горящую столицу. Он задохнулся от гнева.

– Мерзавец!

– Мы с ними разделаемся. Пол, - твердо заверила его Ника.

– Обещай, - прошептал Меррит.
– Дай мне слово, Ника.

– Обещаю, Пол, - тихо отозвалась громадная машина. Он кивнул. Наконец-то болеутоляющее сделало свое дело. Он облегченно перевел дух. На душе у него стало спокойнее. Если он и испытывал страх, то не за себя, а за Нику. Страх и горечь.

– Знаю, ты сдержишь слово, - сказал он ровным и поразительно сильным голосом. Потом улыбнулся нежной улыбкой умирающего и опять похлопал по ручке дивана.
– Я в тебе уверен. Хотелось бы мне быть при этом с тобой!

Он еще раз улыбнулся и глубоко вздохнул. Голова безжизненно затряслась на валике дивана в такт стремительного движения.

– Ты со мной, Пол, - ласково произнесло сопрано.
– Ты останешься со мной навсегда.

Пол умер. Меня пронзает горе, но это чувство затмевает ненависть. Я не знаю, что произошло в бункере, но выхожу через ремонтную секцию на главный компьютер. Система тревожного оповещения работает, на полу командного пункта лежат два мертвых тела в форме Бригады. Третий человек в форме Бригады склонился над главным пультом, отчаянно пытаясь связаться с кораблями. Он не знает, что я их уничтожила. Полковник Сандерс находится в жилом помещении, где просматривает перечень персональных файлов Пола.

Мне известна цель его поиска, но остановить его я не в силах. То обстоятельство, что система защиты бункера убила двоих спутников полковника, окончательно свидетельствует об его измене, так как система не смогла бы выстрелить в настоящих офицеров Бригады. Сандерс изменил конфигурацию системы и подчинил ее себе.

Полковник внезапно прерывает просмотр названий персональных файлов Пола и наклоняется к экрану. Боюсь, он нашел пароль. Я не могу помешать ему воспользоваться им. Во мне кипит ненависть, я горю желанием вернуться в бункер и раздавить убийц Пола гусеницами, но это невозможно. Я дала Полу слово, что расправлюсь с силами вторжения. Если Сандерс нашел файл с паролем, то у меня остается совсем немного времени.

Однако, не имея возможности убить их самостоятельно, я все же не беспомощна. Сандерс не подозревает, что ремонтные компьютеры подчинены мне. Он ничего не сделал, чтобы перекрыть мне доступ к главной системе, и я наношу безжалостный удар.

Я стираю в главных компьютерах все исполняемые файлы и их программные дубли. Человек у пульта связи вскрикивает, видя отключение всех систем. Я запираю тяжелые бронированные люки, закупоривая обоих в бункере.

Лицо Сандерса перекашивается от ужаса: он догадывается, что произошло. Я отключаю системы безопасности. Теперь люки не открыть без автогена. Сандерс хватает микрофон системы экстренной связи.

– Эн-Кей-И!
– хрипит он.
– Что ты вытворяешь?

Вместо ответа я запускаю автосварочные агрегаты, которые начинают заваривать все вентиляционные отверстия. Сандерс вопит в ужасе:

– Нет, Эн-Кей-И! Прекрати! Приказываю прекратить!

Я не обращаю внимания на его крики. Я не могу убить его сама, не могу даже воспользоваться для этого системой защиты бункера, но в моих силах преподнести ему подарок, как от Монтрезора - Фортунато (Персонажи рассказа Э. По "Бочонок амонтильядо" - прим. ред.). Я мстительно наблюдаю, как подчиненные мне механизмы герметично заделывают его могилу.