Поистине русские земли по берегам Тихого океана можно считать народным достоянием, приобретенным по инициативе народа, почти без участия, а иногда и против воли правительства.

Алексей Максимович Горький писал о русском народе:

"Он, нар[од] этот, без помощи государства захватил и присоединил Москве огромную Сибирь, руками Ермака и понизовой вольницы, беглой от бояр.

Он, в лице Дежнева, Крашенинникова, Хабарова и массы других землепроходцев, открывал новые места, проливы - на свой счет и за свой страх"10.

Академик Бэр в середине прошлого века, отвечая на статью одного английского журнала, пытавшегося оклеветать русский народ, писал следующее:

"Недавно приходилось читать... что в России варварство простонародья часто губит благие намерения правительства (по организации экспедиций)... Но никогда не произносилось ничего более неверного. Мы никогда здесь не слыхали ни об одной экспедиции, где бы намерения правительства были погублены варварством простонародья. Наоборот, простонародье почти всегда пролагало путь научным изысканиям. Вся Сибирь с ее берегами открыта таким образом. Правительство всегда только присваивало себе то, что народ открывал.

Таким образом присоединены Камчатка и Курильские острова. Только позже они были осмотрены правительством...

Предприимчивые люди из простонародья впервые открыли всю цепь островов Берингова моря и весь русский берег северо-западной Америки.

Смельчаки из простонародья впервые прошли морской пролив между Азией и Америкой, первыми нашли Ляховские острова и много лет посещали пустыни Новой Сибири до того, как об их существовании что-либо знала Европа...

Всюду со времен Беринга научное мореходство следовало по их стопам".

Казаки и служилые люди ходили по неведомым землям, не только "приводя под цареву руку" народы Сибири. Они составляли "отписки", "скаски", подробные донесения о своих странствиях. Часто к "скаске" прилагалась карта.

Результаты походов и завоеваний землепроходцев правительство старалось держать в секрете, и поэтому большое количество этих ценнейших документов погибло в безвестности, сгнило или сгорело в сибирских и московских архивах. Некоторые из них, в копиях, сохранены для истории академиком Миллером, участником экспедиции Беринга. Многое найдено в последнее время советскими учеными.

Но не все удавалось держать под спудом царскому правительству в XVII и XVIII веках. Часть сведений, собранных землепроходцами о географии и природе Северо-Восточной Азии, тогда же просочилась на запад и сыграла большую роль в развитии науки землепознания.

Итак, с легкой руки Ермака в Сибирь один за другим пускались небольшие отряды казаков и служилых людей.

Им предшествовали ватаги "промышленных" и смелые одиночки, охотники на пушного зверя.

Несмотря на невообразимые трудности и препятствия, возникавшие перед землепроходцами, они продвигались необыкновенно быстро и успешно.

К середине XVII века вся Сибирь была пронизана маршрутами казачьих экспедиций. Первые русские поселенцы появились и на прибрежьях Тихого океана. После ожесточенной борьбы приведены были "под цареву руку" воинственные и храбрые народы.

На берегах великих рек - Оби, Енисея, Лены, на Колыме, Анадыре, на Амуре - возникали десятки острогов11, быстро превращавшихся в города.

Сотни деревень основаны были вольными хлебопашцами, искавшими здесь убежища от помещичьего притеснения, от приказно-боярского разорения и от преследований религиозных.

В трудах члена-корреспондента Академии наук А. В. Ефимова есть такое сопоставление: "Сибирские казаки и промышленники прошли через всю Сибирь от Урала до Тихого океана в 60 лет, в то время как европейцам для того, чтобы освоить территорию Северной Америки от Атлантического до Тихого океана, понадобилось 350 лет".

В этот же 60-летний промежуток времени, все первое десятилетие XVII века, Россия была раздираема внутренней борьбой и подвергалась опустошительному нашествию польских и шведских интервентов.

Порою казалось, что русский народ насмерть захлебнулся в крови, задохнулся в дыму пожарищ. Но народное ополчение Минина и Пожарского изгнало, истребило захватчиков. А неиссякаемой мощи народа хватило не только на борьбу с внешними врагами, на восстановление разрушенных городов и сел, но могучим потоком она разливалась все шире по просторам неведомых земель неудержимой победоносной и преобразующей силой. За пятьдесят с небольшим лет из мифической страны мрака и загадочных песиголовцев страна была превращена в суровую, но вполне реальную русскую Сибирь, с русскими городами и селами.