Казалось, их ошеломило это проявление чувств.

— Ваш покорный слуга, — пояснил я, — никогда не был женат и всегда был слишком занят, чтобы, напившись в увольнении, топать в ближайший спермоприемник.

— Вот это да! — протянул Уэйнстайн.

— Да. Вы — единственная семья, которую я когда-либо буду иметь. А этого добра, — похлопал я по своим медалям, — у меня предостаточно, чтобы не бояться, что меня заменят. Я совершенно уверен в этом.

— Но вы еще не знаете, — заметил Лахмед, — в каких размерах вам предстоит получать пополнение. Это зависит от того, насколько вы пополните коллекцию украшений на своей груди, прежде чем сами станете… осмелюсь сказать, сырьем!

— Еще бы! — воскликнул я.

Мне стало невероятно легко. Я не ощущал себя больше неполноценным, зная, что мне предстоит воспитывать такое же чувство в своем экипаже.

— Знаете что, ребята, — произнес мой стрелок, — мне кажется, что командир у нас — отличный парень. О таком можно было только мечтать! За таким можно пойти куда угодно!

Они окружили меня. Уэйнстайн, Лахмед, Грэй, Вонг Цзы. Я чувствовал, что мы составим один из лучших экипажей «рогаток» во… Почему один из лучших? Самый лучший!

— О'кей! — сказал Грэй. — Ведите нас куда угодно… Папуля!