– Рассчитано правильно, - говорил Морозову Симоняк.
– Но как получится в бою? Огневой вал будет эффективен лишь тогда, когда солдаты поверят в точность артиллерийской стрельбы, не побоятся идти вплотную за разрывами снарядов. Слова тут слабо действуют. Нужно показать людям, что такое огневой вал, как надо двигаться за ним.

Так же думали и в штабе фронта.

...На снежной равнине токсовского полигона, среди кустарника и редких деревьев вздымались высокие фонтаны дыма и земли. Вначале стрелки невольно вздрагивали, когда над ними с ревом проносились снаряды, с опаской поглядывали на выраставшие впереди черные столбы. Казалось, что осколки неминуемо заденут. Но рядом в цепях двигались офицеры, и, глядя на них, бойцы начинали увереннее, смелее следовать за огненной стеной от рубежа к рубежу.

При форсировании Невы первым на лед предстояло выйти штурмовым группам. Штурмовые! В самом названии раскрывалось их назначение: штурмовать позиции врага, блокировать и заставить замолчать ожившие огневые точки, обезвредить уцелевшие мины, растащить проволочные изгороди.

Штурмовая группа состояла из двадцати четырех человек: стрелков, саперов, огнеметчиков. Они получали взрывчатку - по четыре четырехкилограммовых толовых заряда, огнеметы, противотанковые гранаты, дымовые шашки. Подгруппа разграждения была снабжена миноискателями, щупами, кошками для растаскивания проволоки.

– Комплектование штурмовых групп бери под свой контроль!
– сказал Симоняк Говгаленко.
– Пусть политработники поговорят с отобранными бойцами, хорошенько разъяснят им задачу.

– О штурмовых группах мы говорили на партийных собраниях, - ответил Говгаленко.
– Отбор идет во всех полках.

– Отобрать людей мало, надо сколотить группу, всех научить делать зажигательные трубки, перевязывать заряд, производить взрыв... Вообще, следует осаперить всю пехоту.

– Що це таке?

– Гарное дило, - в тон Говгаленко ответил Симоняк.
– Научим стрелков разминировать местность, растаскивать проволоку, завалы, чтобы не ждали саперов. Понимаешь, как тогда возрастет темп наступления?

– Понимаю, Николай Павлович.
– Говгаленко произнес по слогам: О-са-пе-рить... Такой клич и бросим по полкам. Инженерию мобилизуем...

...Полковой инженер капитан Репня построил на берегу нечто вроде дзота и показывал стрелкам, как к нему подбираться, куда закладывать толовые заряды.

– Осапериваю!
– доложил он командиру дивизии, пришедшему посмотреть тренировку бойцов штурмовых групп. Словцо, пущенное Симоняком, стало крылатым.

– Следующий!
– командовал Репня.

Из строя вышел рыжеватый боец. Хаким Абдураимов - так звали бойца - быстро пополз с толовым зарядом за спиной к бревенчатому дзоту. Добрался. Снял заряд с лямок. Отыскал место, куда бы его лучше положить. Потянул шнур, подпалил его. Впрочем, последнее было сделано лишь условно.

Комдив поглядел, как проходит урок, и подозвал учителя.

– Практика недурная, - заметил Симоняк.
– Но почему взрыв условный? Дайте возможность хоть каждому второму или третьему бойцу поджечь шнур и произвести взрыв в самом деле. Попробуют здесь и будут смелее действовать в бою.

Во время тренировок штурмовые группы выходили на лед реки на три - пять минут раньше стрелковых цепей. Взбираться на обледенелые скаты, - их полили водой, и крепкий морозец сделал скользкими, - было трудно. Вот уж, кажется, боец достиг гребня и вдруг скатывается вниз. Надо было много тренироваться, чтобы так не случалось.

Для преодоления полыней приспособили штурмовые доски. Втягивать станковые пулеметы решили веревками, которыми снабдили каждый расчет. С фронтовых складов прислали ботинки с шипами, новые полушубки, валенки...

Как будто было предусмотрено всё.

Поздним январским вечером Симоняк заглянул в третий батальон 269-го полка. В скупо освещенной комнате замполит Петр Шелепа о чем-то беседовал с бойцами.

Увидев генерала, Шелепа вскочил.

– Занимайтесь своим делом, - остановил его Симоняк.

– Это наша штурмовая группа, - объяснил майор.

На низеньких скамейках сидели сержанты и солдаты в ватниках.

– В атаку вы пойдете первыми, - говорил Шелепа.
– Еще наша артиллерия будет вести огонь, а вы уж по Неве полетите. Пошли в атаку - и ничто для вас не существует. Только вперед смотреть. Дзот попался - блокировать, взорвать, ослепить. Помните, всё зависит от вас, вы открываете путь батальону.

Шелепа остановился.

– Трудно всё это? Да. Опасно? Да, опасно. Кто в себе не уверен признавайтесь честно. Лучше сейчас скажите, чтобы не подвести в бою. Или, может, больные есть?