Мощная воздушная волна ударила его в грудь. Неверная, но сейчас такая желанная опора вывернулась из-под ног. Леха рявкнул от неожиданности, в глазах мелькнуло звездное небо, черная земля с пятнами света из окон. Он даже не успел испугаться, что сейчас разобьется. Тело само извернулось в невероятном кульбите, и, вместо того, чтобы улететь в сулящую гибель темноту, треснулось ребрами о край крыши.

Леха падал. Акробатический этюд лишь задержал его на пару секунд. Он отчаянно скреб пальцами по обшивке, но не мог ни за что зацепиться. Конец! – пронеслась мысль, отчаянная, как визг попавшей под колеса собаки.

Но вместо того, чтобы рухнуть в засасывающую его пустоту, он вдруг оказался обратно на крыше. Неспешно возвращалось осознание того, что он жив, что все в порядке. Ну, почти в порядке. А это падение – приснилось что ли?

Да нет, не приснилось. Прямо перед его носом стояли чьи-то ботинки. Интересные такие ботинки – с высокими берцами, но мягкой подошвой. По камням в таких бегать неудобно, а вот по вагонам скакать – в самый раз.

Леха из лежачего положения перебрался на карачки и поднял голову, разглядывая неожиданного спасителя. Освещения было плохое. Прямо скажем – вообще никакого освещения не было. Но кое-что разглядеть можно было.

Невысокий мужчина, худощавого сложения, короткие черные волосы. Одет плохо. Для Лехи плохо. Эти самые ботинки, военного покроя свободные брюки, в которые заправлена легкая куртка, перетянутая плечевыми ремнями. В руке пистолет. Один из тех, снизу. Загонщик.

– Живой? – поинтересовался загонщик, перекрикивая грохот поезда. – Не надо падать с вагона. С поезда можно сойти, только если тебе разрешат. Понял меня?

Леха мотнул головой, с натугой соображая, что делать дальше. Ему не позволили умереть. Но только потому, что это не вписывалось в общий план. А он не хотел ни в чей план вписываться.

– Сейчас вставай, иди вперед. Я скажу, когда остановиться и спуститься вниз. Если смог залезть наверх, значит, и вниз спустишься. Понял меня?

Никифоров снова кивнул. Голос незнакомца был странный, певучий и тонкий, с непонятным выговором. Южно-азиатским выговором. Вьетнамец что ли? Или китаец?

Загонщик завел левую руку за спину, извлек оттуда рацию. Поднес ее к губам, но что-то ему не понравилось, и он переложил ее в правую, меняя местами с пистолетом. Леха среагировал мгновенно.

Он рванул, как спринтер с низкого старта, боднув спасителя головой в грудь. Загонщик упал на спину, но через мгновение был уже на ногах, перевернувшись через голову. Никифоров тоже успел подняться. Но он тратил большую часть сил на то, чтобы сохранить равновесие, а «вьетнамца», похоже, совершенно не волновало, что он находится на крыше несущегося поезда. Он даже засмеялся, происходящее казалось ему забавным.

Этот смех разозлил Алексея. Не обращая внимания на пистолет, он шагнул вперед и нанес несколько быстрых ударов. Это ему казалось, что быстрых. На самом деле холод и нечеловеческие усилия последних минут так его изнурили, что его движения больше походили на ритуальные пляски коалы.

Загонщик с легкостью ушел от ударов, даже не отбивая их. Он был быстр и ловок, как мангуст. Леха считался признанным мастером рукопашного боя, но в таком состоянии, да еще против вооруженного «мангуста» шансов не было.

Правда, оружием «вьетнамец» пользоваться не собирался. Он убрал пистолет и рацию за пояс, решив поразвлечься. Леха внимательно следил за его движениями, решив отдать инициативу и попробовать извлечь пользу на контратаках. Загонщик присел, сгорбившись, оперся длинной рукой о крышу, почесал другой под мышкой, и несколько раз ухнул.

– Тебе даже притворяться не надо, – хмыкнул Никифоров. – Вылитая обезьяна. Давно с пальмы?

Удар достиг цели. «Вьетнамец» распрямился, смерив противника горделивым взглядом сверху вниз, несмотря на то, что был меньше ростом на голову.

– Не надо было тебя вытаскивать, – процедил он, плюнул в сторону Алексея, подшагнул скользящим шагом, и нанес сильный размашистый удар ногой в голову.

Леха уверенно поставил блок, успев удивиться, что такой, вроде бы, специалист делает такую глупость. Любому мало-мальски грамотному рукопашнику известна истина – ногой в голову бьют только в кино. А в жизни так бьют только в одном случае – когда противник уже лежит. И лишь через миг он осознал, что никакой ноги к нему в голову не летит – «вьетнамец» успел молниеносно изменить направление удара, и теперь классическим «хвостом дракона» под колени снес массивного противника, словно косой.

Леха вписался затылком в вагон так, что обшивка загудела. Большой шкаф громче падает. Его ноги от падения задрались вверх, и он кувыркнулся назад, вставая на ноги. Он сделал это не осознанно, на рефлексе – он всегда делал это маневр, когда падал на спину. Но загонщик этого не ожидал. Он шел на добивание лежащего, и теперь провалился в пустоту.

Сотая доля секунды, лишний миллиметр – в бою они часто решают все. Противник лишь на мгновение упустил из виду Леху, потерял равновесие. Но в этот миг Алексей успел нанести свой единственный удар, который был ему позволен в этой неравной драке. Он по простецки влепил кулаком своему спасителю в ухо.