Домой Илья возвращался с тяжелым сердцем. Лицо горело. Советчик на руке трещал и хрюкал. Иногда сквозь треск слышалось:

– Я тефе гофорил? Я тефе гофорил?

А Илья шел и думал: "Что сейчас будет дома!"

– Ничего, - услышал он сквозь хрип и треск, - не дрейфь. Маму я беру на сефя.