Евгений Борисович разглядывал меню, а одним глазом нет-нет да посматривал в сторону лестницы. Он нарочно сел так, чтобы сразу увидеть поднимающихся.

— Идут, — слегка наклоняясь к шефу, тихо сообщил Павел, начальник охраны Котова, затем коснулся пальцами «пуговки» наушника и сказал в микрофончик тем секьюрити, которые находились внизу: — Шестеро? Хорошо.

Котов расслабился внешне и напрягся внутренне. Со Скорпионом надо быть настороже. Силы равны…

Константин, войдя, заполнил своей персоной весь зал. Серапионов умел это делать, когда хотел. Ну что ж, вот мы и начали бряцать оружием, господин конкурент…

— Я уже решил было, что вы передумали, Константин Геннадьевич! — воскликнул Котов.

Серапионов сдержанно кивнул, приветствуя своего неприятеля. Телохранители выстроились у него за спиной и тоже «исчезли». Гм… Паша сказал — шестеро, а со Скорпионом здесь — только четверо. Значит, двух оставил внизу. Да, встреча приобретает пикантную остроту… Боится Скорпион.

К столу едва ли не на цыпочках подкралась официантка. Тщательно записала заказы. Выскользнула прочь.

— Прохладно сегодня… — заметил Котов, наблюдая за Серапионовым.

Тот слегка поморщился:

— Давайте ближе к теме, Евгений Борисович. Времени у меня не так уж много…

— Не узнаю Константина Серапионова! Вы ли это, мой вальяжный недруг?

Котов провоцировал его на избитую кинематографическую фразу в стиле «Прекратите паясничать», но Скорпион только усмехнулся:

— Надеюсь, до лезгинки на столе дело не дойдет?

— Почему же не дойдет? Официант! «Лезгинку» на стол! А я ведь знал, знал, что именно этот сорт коньячка вам по душе, Константин Геннадьевич! Видите, как угадал… Да я и сам его люблю, честно признаться…

Веселишься, Кощей? Ну, сегодня-то ты вспомнишь позапрошлогоднюю Казань… Если успеешь.

Серапионов вздохнул и покачал седой головой:

— Вы, Евгений Борисович, о какой-то мировой заикались давеча. Давайте рассмотрим ваши условия. Зачем время терять?

— Значит, вы созрели для мировой… Н-да… похоже, плохи ваши дела, раз мы тут с вами сидим и любезничаем… Вы мне лучше знаете что по секрету расскажите? Про «веселящий газ»…

— «Веселящий газ»?.. — недопонял Константин Геннадьевич.

— Ну очень мне интересно было бы услышать, каким таким методом вы моих ребят в Чебоксарах из строя вывели. Один ведь совсем рехнулся, да и двое других в психушку загремели, откачать мы их так и не смогли. Что за методы у вас «гэбистские»? Никому не скажу, клянусь! Только между нами. А ребята мои, вон, уши прикроют. Правда, парни?

Серапионов не стал вдумываться в сказанное Кощеем. Так, буровит что ни попадя, на радостях… Ну-ну…

— Так что вы можете предложить, господин Котов?

— Да сотрудничество, конечно, господи ты боже мой! Мы все — деловые люди. Жаль, Станислава Антоновича с нами больше нет… Но Виктор-то Николаевич и вы — в добром здравии! И снова будет нас трое. Сакральное число, кстати!

— Хорошо. Расскажу я вам про «веселящий газ», а вы со мной потом, в свою очередь, поделитесь, как вам удалось нас достать. Меня вот это интересует… А коль уж мы с вами без пяти минут партнеры, так и тайн у нас никаких не должно быть…

— А почему ж вы решили, что это я вас достал?

— Методом «от простого к сложному», Евгений Борисович. «Learning by induction», в переводе на английский…

— Ах, вот оно что! Ну, против «Learning by induction» не попрешь. Однозначно, как говорит один известный политик…

Несколько официанток расторопно принесли заказ. Одна из них — та, что обслуживала Котова — внимательно посмотрела на Серапионова и, когда он заметил это, восхищенно улыбнулась. Телохранители Константина Геннадьевича все, как по команде, проследили взглядом за подозрительной девицей. Алексей, начальник, пробормотал что-то в свой микрофон.

Вернувшись на кухню, официантка не могла взять в толк, почему за нею увязался молодчик одного из этих «папиков». Ну, улыбнулась она тому, что посимпатичнее. Вдруг соблазнится на молодуху? «Папики» разные бывают, некоторые и соблазняются. Но это ведь не повод для слежки…

Обслуживающие сторону Серапионова были более сдержанны. Освободив подносы, они почти строевым шагом удалились из зала.

— Не знаю уж, как это применяется к Чебоксарам, но психотропные вещества бывают многих видов, — как ни в чем не бывало, продолжал Серапионов. — Вас, конкретно, что интересует? Газ, вызывающий активную выработку эндорфинов? Или газ, провоцирующий кошмарные галлюцинации? Еще есть вещества, от которых человек становится невменяемо-агрессивным. Есть вещества, превращающие человека в амебу… Все инкапаситанты в разных дозах могут сделать из пациента либо психа, либо покойника. Что нужно вам?