Похитители исчезли, а вместо них появились эти двое, с такими же желто-зелеными лицами и с жуткими трофеями на поясе.

Девушка выпрямилась, собрала остатки мужества и сказала:

— Убейте меня, и покончим с этим.

Ренно наклонился, перерезал ремни и поставил ее на ноги.

Дебора с изумлением заметила светлые волосы, голубые глаза и правильные черты лица. Юноша был покрыт загаром, но, как и главарь похитившей ее банды, не принадлежал к индейцам. Правда, тот старался держаться подальше от нее.

Ренно догадался, что девушка говорит на том же языке, что и Эйб Томас, и ответил, как сумел:

— Не убивать. Теперь хорошо.

Эти слова стали последней каплей, и Дебора разрыдалась.

Братья беспомощно смотрели друг на друга. Женщины сенеков плакали редко, даже девочки, ровесницы Ба-лин-ты. Индейцы подумали, что девушке станет стыдно за собственную слабость, и отвернулись, чтобы дать ей прийти в себя.

Вскоре слезы высохли, но Дебора ощущала вовсе не стыд, а облегчение. Иногда слезы помогают собраться с мыслями, и девушка поняла, что пусть временно, но ее положение изменилось в лучшую сторону.

На берегу валялись трупы похитителей, некоторые из них были раскрашены красной и белой красками. Впрочем, для Деборы это не имело никакого значения.

Девушка понимала, что причиной гибели большей части отряда и бегства остальных послужили эти двое. Она принялась украдкой разглядывать их.

Белый индеец казался старше ее на год или два. Конечно, он был дикарем, но в то же время это был самый красивый мужчина из тех, кого ей доводилось видеть прежде, и будь он жителем Массачусетса, Дебора влюбилась бы в него.

Младший, худощавый и не такой высокий, держался с тем же чувством собственного достоинства, что и старший. Оба были спокойны и уверены в себе и почему-то напоминали полковника Уилсона и Авдия Дженкинса.

Дебора успокоилась. Она не собиралась убегать, потому что не имела ни малейшего представления о том, где сейчас находится, и понимала, что не сможет одна добраться до дому. Так или иначе, девушка полностью зависела от этих двух дикарей.

Ренно указал на убежище и обратился к брату на языке сенеков:

— Принеси наши вещи и столько жареного мяса, сколько мы сможем унести. Вдруг гуроны попытаются отомстить, так что мы должны уйти как можно дальше, пока они не вернулись. Я тем временем соберу их огненные дубинки.

Эл-и-чи бегом направился к ложбине, а Ренно повернулся к девушке. Дебора покраснела и от этого стала еще красивей.

— Оставайся здесь.

Слова прозвучали как приказ, и девушка сразу опустилась на землю, растирая запястья и колени. Она знала, что белый индеец смотрит на нее, и покраснела еще больше.

Ренно собрал огненные дубинки. Они были длиннее, чем у англичан, и несколько другой формы. Но действовали точно так же, и Ренно понял, что если сделать подходящие пули, то ими можно будет пользоваться. Он сложил огненные дубинки в две кучи и перевязал каждую лозой.

Эл-и-чи вернулся.

Ренно подошел к девушке, жестом велел ей встать и улыбнулся, показывая, что не собирается причинять ей вред. Дебора поднялась на ноги и не успела опомниться, как Ренно поднял ее и перекинул через плечо, точь-в-точь, как это делали похитители. Она разозлилась.

— Поставь меня обратно! Я пойду сама!

Ренно понял только одно слово.

— Не пойдешь. Женщина очень медленно.

Дебора поняла, что получила выговор, и не нашла достойного ответа. Потом, несмотря на унизительное положение, подчинилась.

Вскоре девушка поняла, что младший из воинов помимо собственного оружия и запаса еды тащит еще и связку мушкетов. Вторую связку, замаскировав листьями, оставили на месте.

Юноши перешли на быструю рысцу и теперь двигались быстрее, чем ее похитители. Дебора поняла, что сама никогда не смогла бы бежать по лесу с такой скоростью. Девушка старалась, чтобы несшему ее индейцу было как можно легче, и время от времени меняла положение.

Они остановились только после заката, и Дебора подошла к ручью, разминая затекшие руки и ноги. Дикари уселись на землю друг против друга. Ренно махнул рукой.

— Ешь.

Девушке подали кусок холодной жареной оленины. Мясо было жестким, а маис сухим, словно песок. Но вскоре Дебора обнаружила, что маис довольно вкусен, особенно если жевать подольше, как это делали молодые люди. К собственному удивлению, она съела все, что ей дали.

Ренно, не отрываясь, смотрел на девушку. Мягкий лунный свет струился между деревьями.