"А как почувствуете себя вы, мисс Гримбл, - подумал он, - когда я устрою вам приличную взбучку, чтобы впредь моя комната на превращалась в проходной двор?"

Его ирония, похоже, попала в цель. Дынин смущенно улыбнулся.

– Простите за столь банальное начало, господин Кинг. Но это от волнения. Ведь я говорю с вами впервые.

Его искренность озадачила Кинга.

– Слушаю вас, - насторожившись, сказал он.

– Я к вам по делу.

– Вот это уже лучше.

С румяного лица Дынина исчезли последние остатки улыбок, оно стало строгим.

– Вы получили последний выпуск "Известий Академии наук"?
– спросил он.

– Нет. А что там?

– Результаты исследований поведения некоторых углеводородов в нейтронных пучках высокой плотности.

– Нет, - честно признался Кинг.
– Последнее время я мало читаю такой литературы.

На лице Дынина отразилась тревога.

– Дело в том, что это касается проекта "Абицелла".

– Да?
– Кинг ощутил заметные признаки надвигающейся скуки.
– Видите ли, мистер Дынин, техническая сторона эксперимента далека от меня. Всеми делами там заправляет мой ученик Рони Кауфман.

Это почему-то обрадовало Дынина.

– В таком случае все в порядке, - заявил он.

– Что именно?
– из вежливости поинтересовался Кинг.

– Нам удалось выяснить, что часть продуктов распада углеводорода марки В может принимать участие в термоядерной реакции.
– Иными словами, сила взрыва должна возрасти.

От сонливости, возникшей не без помощи джина, не осталось и следа. Кинг напрягся в кресле, в ушах появился звон с шипеньем и закололо в основании затылка. Вот так "Известия Академии наук"! Он опустил голову, чтобы Дынин не увидел его лица.

– Любопытно, - с трудом выдавил он, - любопытно...

И все же Дынин что-то заподозрил:

– Я уверен, что Рони учел а расчетах этот фактор, - нарочито небрежно заметил он.
– Мы опубликовали результаты месяц назад.

– Конечно, конечно, - поспешно согласился Кинг.
– Я убежден...

– Тогда все в порядке, - сказал Дынин, но лицо его оставалось напряженным.
– Может быть, изложить не всякий случай методику учета добавочной энергии при взрыве?
– помолчав, спросил он.
– Если, конечно, вы располагаете временем.

– Время есть, но вот смогу ли я ее усвоить?
– попробовал пошутить Кинг.

– Вы?
– Дынин рассмеялся.
– Она слишком проста для вас.

Они, как могли, помогали друг Другу справиться с охватившей обоих тревогой.

Дынин положил перед своей телекамерой листок с расчетами, а Кинг включил систему записи, и через минуту компьютер выплюнул карточку, испещренную формулами. Кинг впился в нее взглядом.

– Буду очень рад, если это послужит успеху эксперимента, - донесся до него далекий голос Дынина.

– Да, да, большое спасибо!
– ответил Кинг, не поднимая головы.

Потом Дынин почему-то заговорил женским голосом. Он назойливо повторял один и тот же ничего не значащий вопрос. Кинг с досадой поднял глаза на экран - на него смотрело рассерженное личико девушки в униформе межконтинентальной связи.

– Вы довольны изображением, сэр?
– в десятый раз повторила она.

– Да, да, благодарю, - машинально ответил Кинг, но тут же снова поднял голову: - Вообще, качество могло быть и лучше.

Буквы на карточке с записью методики Дынина местами расплывались.

– Просим извинить, - ответила девушка, - мы проверим аппаратуру.

Методика Дынина была несложна, и это лишь усилило беспокойство. Кинг привык доверять простым вещам. Должно быть, русский прав. А Рони? Учел ли он этот фактор, увеличивающий силу взрыва?

Кинг вспомнил, что несколько лет назад, когда проект "Абицелла" был утвержден, Рони прислал ему в подарок сводный том расчетов. Кинга тогда разочаровал этот жест, продиктованный тщеславием. Тем не менее том был введен в память компьютера, это Кинг помнил точно.

Он настроил компьютер на поиск в хранилище технической литературы. Через две минуты на экране появилось изображение титульного листа, в верхнем углу которого красовалось размашистое факсимиле Рони: "Терпеливому учителю от нетерпеливого ученика". Изображение местами искажалось, особенно по углам, где была нарушена резкость. Кинг позволил себе подумать, что зря отчитал девчонку из межконтинентальной связи, барахлила не их аппаратура, а его комбайн, и погрузился в работу. Перед ним была не книга, а экран, и пальцы не листали страниц. Нажатие кнопки - и перед тобой следующая страница. Может быть, это удобней, чем листать книгу, не нужно прижимать непокорные листы, но это делает книгу живой, а экран всегда холоден и мертв.