Однако по опыту боев, Ра знал, что еще со времен Ветхого Завета конница египтян не могла победить в открытом бою тяжелую исполинскую пехоту. Пеший исполин с большим щитом, закрывающим почти все тело, и длинной пикой в шеренге, оказывался сильнее конного, если с боков прикрывали его другие пехотинцы, а сзади стояли богатыри исполины с длинными мечами или громадными секирами.

Даже лучшая конница ничего не могла поделать с ней. Она атаковала и гибла или от копий, или от мечей и секир исполинов.

Однако так было не всегда. Что будет сегодня, посмотрим, Ра припас кое-что и на этот случай.

В глубине войск исполинов было возвышение, там располагалась ставка Тапира. Виднелся помост, развивались пышные плюмажи суетившихся начальников и вестовых, - раздался хорошо слышный даже на таком далеком расстоянии рев труб.

Тапир сделал свой первый ход. По его команде первые шеренги исполинских фаланг дрогнули и перешли с шага на бег, стремительно приближаясь к передовым частям египтян. Со стороны это было похоже на могучую океанскую волну, движущуюся на берег.

Навстречу им Ра двинул шесть когорт египтян, которые встретили их с улюлюканьем и грохотом мечей о щиты. Промежутки между египетскими когортами Ра заполнил лучниками, чтобы те уже на расстоянии полета стрелы встретили врага градом стрел.

Зазвенели тетивы их коротких луков, и мрачный океанский вал исполинских наемников огласился первыми воплями и проклятиями раненых.

Не успела первая шеренга исполинских войск столкнуться с воинами фараона, как уже мерно печатала шаг вторая волна исполинов, ее далее подпирала третья. Очевидно, Тапир брал, как говорится, быка за рога и решил, не церемонится с ними, одним мощным наступлением в центре решить исход боя в свою пользу.

Правда четвертая линия пока стояла на месте, где, судя по знаменам и экипировке, находилось до пяти тысяч отборных исполинов. Они были, очевидно, в резерве.

Позади войск на своем черном скакуне гарцевал сам стратег исполинов, окруженный личной гвардией и адъютантами.

Ра узнал его по сверкающим золотом доспехам. Он, очевидно, упоенный видом марширующих своих солдат был в ударе, до того ему ни разу не приходилось руководить таким большим сражением.

Град дротиков просвистел со стороны нападавшей стороны - один, другой, третий. Метальщики целились в щиты египтян, тяжелые наконечники пробивали насквозь двойной слой крокодиловой кожи.

Фараон знал, что вытащить их из щитов практически не возможно - этому препятствовали специальные крючки, выполненные на лезвиях.

Метальщики несли по три-четыре копья и метали их с завидной точностью. Их цель не только нанести урон живой силе, но и сделать щиты бесполезными в бою, чтобы идущие вслед за ними копейщики с длинными копьями могли переколоть остальных.

Атакующие исполинские метальщики, израсходовав боекомплект, остановились, пропуская вперед задние рады. Новый ливень дротиков обрушился на египтян. Многие из них побросали уже бесполезные щиты с полудюжиной торчащих дротиков, и яростно размахивая мечами, бросались на врага.

Фараон еще вчера рекомендовал навязывать противнику ближний бой, поскольку короткие их клинки и хорошая выучка египтян должны сослужить им хорошую службу.

Зазвенели трубы, загремели барабаны, командиры, где кулаком, а где площадной бранью осыпали горячие головы стремящихся нарушить строй воинов фараона. Шеренги египтян выровнялись и вновь обрели свою боевую форму. Первая атака, хотя и с большими потерями была отбита. Похоже, противник истощил запас своих копий.

Со стороны ставки стратега зазвучали трубы, и нападавшие исполинские наемники, словно повинуясь невидимому дирижеру, разом повернулись и, забросив за спины небольшие круглые щиты, бросились бегом назад в проходы между второй шеренгой исполинских войск.

Египтяне здесь не растерялись и кинулись вдогонку, стремясь на плечах бегущих вклиниться в ряды исполинов, завязалась кровопролитная битва. Видя здесь некоторый успех, фараон ввел туда еще несколько когорт войск, которые на бегу вытаскивая свои мечи, врезались в фаланги исполинов.

– Самое время ввести в дело шумеров, - произнес он вслух. Повинуясь его взгляду, рыкнула труба.

Три прямоугольные когорты шумеров качнулись и, опустив пики параллельно земли, шагнули вперед как один человек.

С флангов на исполинских метальщиков с воплями и устрашающим воем наседали ассирийцы. Они рубили, кололи, сметая все на своем пути.

Видя такое положение дел, жезл исполинского стратега Тапира взлетел вверх, загрохотали барабаны, и третья линия войск исполинов пришла в движение, сливаясь со второй. Среди них выделялись два больших соединения вавилонян. Около каждого их копейщика стал исполин с секирой и большим щитом.

Такое взаимодействие воинов вселяло уверенность в душах наемников, и они смелее пошли в бой, разрывая шеренги египтян, шумеров и ассирийцев.