И она обнимала его и шла отнимать обратно велосипед и игрушки, пока люди не опомнились и не унесли все это к себе домой. А мороженое уже успевал дожрать всегда лежавший в кустах нетрезвый дедушка.

И дома все жаловались друг другу на Кузю.

Кузя на первый же звонок открывал дверь, и к нему полюбили приходить друзья со двора, довольно взрослые хулиганы лет семи и даже восьми, здоровенные лбы.

Всем уже была известна тупость Кузи.

Зайдут и спрашивают:

– А можно я это возьму?

Кузя же отвечает:

– Бери, бери! Что хочешь бери, не жалко!

То есть совершенно по-дурацки себя ведет.

А потом прибегает из кухни разгоряченная бабушка и не дает выносить из дома игрушки, телевизор и магнитофон, а также куртки и шапки.

А Кузя расстраивается:

– Почему ты обидела моих друзей? Им так понравилось ко мне ходить! Они так любят меня!

– Понравилось, как же!
– отвечает бабушка.
– Им понравились наши вещи, вот что!

– Ну и хорошо, - говорит этот совершенно невыносимый мальчик.
– Им понравились, пусть забирают.

– Ну ладно, - вступает в разговор папа, - а если мой телевизор, например, нравится и мне тоже, как тогда?

– Тебе тоже нравится?
– спрашивает удивленный Кузя.
– Ты же все время смотришь передачи и ругаешься, что нечего смотреть, ты же кричишь: вот идиоты, ты же говоришь про него "этот дурацкий ящик"!

Папа молчит, не зная, что сказать, и готовит хороший подзатыльник вместо этого.

– Это ничего не значит, - вступает в борьбу умная бабушка, - мало ли, мы и тобой сейчас, например, недовольны, но не отдавать же тебя! И по телефону не всегда нам звонят с хорошими новостями, но не выкидывать же его! Ты понял?

– Нет, - отвечает малыш Кузя, - я считаю, что надо все отдать, и тогда не о чем будет горевать, понимаете?

– Хорошо, а эти твои друзья, которые к тебе приходили, они отдадут тебе что-нибудь из своего?

– А мне это не страшно. Мне ничего не нужно, - так отвечал этот Кузя.

– Ага!
– восклицал выведенный из терпения отец.
– Тебе, дураку, ничего не нужно, потому что у тебя все есть! А вот ты не будешь же спать прямо на земле в каком-нибудь окопе и жевать траву, как тот козел? Вместо того чтобы спать в своей кровати и есть, как сейчас, жареную картошку?

– А это можно, есть траву? Тогда вообще все было бы просто!

– Нет!
– вопила в ответ бабушка.
– Нельзя! Мы не козлы и не баранье какое-то! Чтобы жевать траву и хлебать из лужи! Мы люди! А люди должны жить в доме, в тепле, есть вареное и носить одежду! И быть людьми! А то все придет в негодность! Вообще везде! Дома развалятся, дороги будут разбитые, одна грязь, есть будет нечего и топить нечем! А чтобы этого не случилось, надо трудиться! Понял?

– Не знаю, - честно отвечал Кузя.

– Вот как мама с папой все время вкалывают! Слышишь меня? Ой, я вижу, ты ничего опять не понял. Ну мал еще.

– Я уже большой!
– заявлял Кузя.
– Вы сами говорили, что я уже большой и должен уметь сам одеваться! Сам застегиваться!

– Ну вот попробуй поспорь с ним, - махала рукой бабушка.
– Все, иди мой руки - и обедать.

Глава вторая

СИРЕНЬ И ТОПОР

А по соседству на планете происходили такие дела, что одна фея должна была скоро улетать с Земли.

Ее звали фея Сирени.

Обычно феи проводят на земле срок в несколько тысяч лет, и за это время они худо-бедно стараются навести порядок в своем хозяйстве, и этой фее кое-что удалось сделать, правда, не везде, а только в некоторых странах с теплой весной. И вот теперь этой фее Сирени уже пора было лететь в свой город Света за новыми силами.

Жизнь на Земле - вещь дико утомительная. Для обыкновенных жителей это дело всегда кончается полным и безоговорочным отдыхом ото всех забот, хотя многие надеются на лучший исход (и напрасно).

С феей Сирени все это происходило тоже впервые, и она точно не знала, когда придет ее время, только было предчувствие, что скоро она вернется в город Света.

Может, ей предстоял длительный отпуск, а потом - смотря по обстоятельствам.

Если и возвращаться уже будет некуда, то фея, само собой, застрянет в своем прекрасном городе Света на две-три вечности, пока не зародится на месте Земли какой-то новый сгусток туманов, свежего воздуха, ночной росы и утренних лучей.

Фея Сирени, правда, успела привязаться к своему временному месту жительства, да и сил было вложено немало. А всегда больше любишь то, что сам сделал, верно?