— Кого? — спросил один из охраны в гражданской одежде.

— Точно дебилы! Вы не видели, что произошло? Предательство, измена! Несите тех, кого он обезвредил вместо вас! — Шторм кивнул на меня.

Солдаты, не спеша, двинулись исполнять, видимо, сомневаясь в том, что они делают.

— Быстрее! — рявкнул Шторм.

И только после этого все, наконец, зашевелились.

И зам и обиженный были без сознания, но живы. Их связали и посадили, облокотив на колёса броневика, прислонив друг к другу. Шторм стоял напротив и так яростно дышал, что казалось, у него сейчас из ушей пойдёт пар. Он был просто в бешенстве.

Я обратил внимание, что за мной приглядывают несколько человек, ненавязчиво держа на мушке. Было неуютно, но приходилось терпеть. Надеюсь, у них с нервами всё в порядке и они не начнут палить, если случится ещё какая-нибудь провокация.

— Жаль языка убили, твари! — процедил Шторм.

— Зато сами вскрылись, — заметил я.

Шторм искоса на меня глянул, а потом ему в голову как будто пришла какая-то мысль.

— Общее построение! — проорал он, — всех сюда, без исключения!

Народ засуетился и быстро стал собираться возле нас, выстраиваясь в одну шеренгу из четырёх рядов. Слева были все в военной форме, справа в гражданке. Разделение было приблизительно поровну.

Когда все выстроились, Шторм обвёл строй тяжёлым взглядом.

— Все здесь?

Люди начали переглядываться, как будто проверяя, но никто ничего не сказал.

— В общем, ребята, мы в дерьме! — сказал Шторм, — нас предали, и вот эти двое, — он кивнул в сторону зама и обиженного, — одни из участников заговора. Думаю, что они не одни здесь. Наверняка у них есть сообщники.

Все военные повернулись в сторону тех, кто в гражданке, те, в свою очередь, посмотрели на военных.

— Можете не играть в гляделки, — сказал Шторм, — у нас два предателя, по одному из каждой группы. Так что это не показатель. Если кто-то ещё замешан, лучше сразу покайтесь и останетесь живы. Потому что, если начнётся какое-нибудь очередное дерьмо, пощады уже не будет.

Все молчали, искоса поглядывая на своих сослуживцев. Теперь все будут подозревать всех. Никто, ожидаемо, не сознался. Если предатели и были, они надеялись выскочить втихаря. Вскрываться никто не собирался.

Шторм ещё раз всех оглядел, но было понятно, что сейчас ничего сделать невозможно. Но задача была выполнена, он всех предупредил, и теперь они будут в оба глаза следить друг за другом. Сейчас это было необходимо, чтобы, если в конвое остались заговорщики, они не смогли ничего сделать незаметно. Внимание внутри отряда выросло многократно.

— Разойтись! Все на свои посты, смотреть в оба, о каждой непонятной хрени докладывать мне. Сейчас важна каждая мелочь.

— Есть! — хором ответили все, кто были в строю и бегом бросились на свои посты.

Шторм постоял в задумчивости некоторое время, потом, видимо, приняв какое-то решение, резко подошёл ко мне.

— Странная ситуация, — сказал он, — но, похоже, сейчас я могу доверять тебе больше, чем своим людям… или нет? — он пристально уставился на меня.

— Честно? — спросил я, и он кивнул, — мне плевать. Если я смогу, то помогу чем-нибудь. Но не из-за вашей команды, а из-за людей, которые ждут эти фуры. Для многих это вопрос жизни и смерти. Я вообще влез в это только по этой причине. Ваши дрязги мне неинтересны.

— Принято, — кивнул Шторм, — есть какие-то соображения о происходящем? Что ты со своей точки зрения думаешь о ситуации? Что произошло, зачем, почему и что будет дальше?

— Интересно моё мнение? — усмехнулся я.

— Да! — серьёзно сказал Шторм.

— Ну, тогда слушай!

— Должен сказать, моё видение ситуации в свете последних событий несколько изменилось, — начал я, — кажется, всё сложнее, чем казалось сначала.

— Пояснишь? — серьёзно спросил Шторм.

— Да, — кивнул я, — мы знали от Координатора, что на конвой их кто-то навёл, но не знали здесь ли этот человек…

— Оказалось, что здесь, — кивнул Шторм.

— Вовсе нет! — сказал я.

— Думаешь, это не главные организаторы? — прищурился Шторм.

— В этом всё дело, — кивнул я, — смотри. Мы реально размотали банду, которая планировала нападение. Зачем тогда взрывать?

— Может, те, кто это сделал, просто выполнили свою работу, а остальное их не касается? — предположил Шторм.

— Допустим! Но зачем тогда этим так упираться? Координатор нам сказал, что не знает, кто их наводчик в вашей структуре… я мысли читать не умею, но почему-то ему верю. По крайней мере эти, — я кивнул на связанных предателей возле броневика, — его, скорее всего, не знали. Думаю, они держали связь удалённо, вряд ли кто-то встречался с кем-то лично. Так зачем его убивать? Он никого опознать не сможет. Потом, операция сорвана, нападать на конвой некому, и даже если кто-то устроил взрыв, дальше ничего не будет. Так зачем им вскрываться?