Злата не удержалась, прыснула со смеху. Кощег тотчас запустил пальцы ей в волосы, притянул, губами коснулся виска, так и застыл, дыхание затаив.

Несмотря на устоявшую границу, стала та почти прозрачной для навцев разумных и людей, ведомых целью помочь не себе, а кому-то другому. А заодно заявил на весь свет Кощей о том, что ему плевать на чьи-то пророчества и утверждения. Царю Горону весточку с крыланом послал, да Злата вовремя перехватила. Послала батюшке она совсем другое послание, враз отвратившее того от одной лишь мысли кликнуть клич богатырям, готовым царевну освободить и сразить Кощея. Заодно и сестрицам написала, те теперь в гости зазывали старательно, причем обоих.

Ягафья осталась довольна, правда не удержалась, прислала какого-то несчастного дурака, вовремя выуженного Черномором из болота, с письмом, в котором помимо поздравлений и заверений в дружественном расположении, содержалось немало неприятных заклятий в основном приворотнического толку. Злата, прочтя, лишь головой покачала, потом показала Кощегу, вызвав у того смех.

— Ну чего ты? — спросила Злата.

Кощег отстранился, посмотрел на нее с улыбкой и в глазах, и в уголках губ.

— Никуда я от тебя не денусь.