Бред. Самое безобидное, что Гарик может сделать, это покрутить пальцем у виска и присвистнуть – мол, ты совсем охренел, приятель? Нужно было что-то другое.

– Ну, Боб, ты мне кое-что обещал рассказать.

– Да я вот думаю, как бы это сделать так, чтобы ты мне поверил…

– Что, произошедшее настолько невероятно?

– Настолько же, насколько и очевидно, – тут он слегка поперхнулся чаем. – Вот угадай с трех раз, я сегодня был готов к истории или нет?

– Допустим, у тебя было время подготовиться, и ты сделал это очень круто. Даже лучше, чем Зязя.

Зязя был отличником – он только тем и занимался, что учился, по всей видимости.

– Чисто гипотетически?

– Ну да. Я предполагаю, – Гарик глубоко затянулся и с шумом выпустил дым.

– Хочешь, я тебя маленечко обломаю, приятель?

– В плане?!

– Я ни сном, ни духом и близко к истории не подходил.

Серые, чуть на выкате глаза Гарика сейчас, казалось, вылезут из орбит.

– Мало того. Я только вчера приехал, и сделал это в два часа ночи. Ты думаешь, что я настолько болен, что способен заниматься историей после этого автостопа?

– Логически – нет. Но как еще это объяснить?

Тут Боб посмотрел на него в упор, так, как тогда он смотрел на Яныча.

– Обещай мне одну вещь, Гарик.

– Какую?

– Нет, ты обещай. А лучше всего – поклянись.

Он смотрел на Вову и не понимал – может, у него и правда крыша поехала?

– У меня не поехала крыша, Гаря. Просто поклянись, пожалуйста…

В его голосе опять звучали те самые нотки мольбы, услышав которые, невозможно отказать.

– Хорошо, клянусь. А по поводу чего хоть?

– Поклянись, что с этой минуты будешь верить каждому моему слову и что никому не скажешь, что скажу тебе я.

– Ладно, – Гарика разбирало невиданное доселе любопытство. По сравнению с этим свидание с первой девушкой казалось детским лепетом. – Клянусь верить тебе и молчать.

– Тогда слушай. Короче, моя деревня находится неподалеку от одного городишки Кораблино. Дыра там страшная, но суть, как ты понимаешь, не в этом.

– А в чем?

– Слушай дальше. Собрал я свои шмотки, поймал "Камаз". На этой тачке я проехал километров шестьдесят, затем просто брел вдоль шоссе. Где-то с часу дня и так до глубокого вечера – и ни одна тварь не тормознула.

– Ха ты дал!

– Да не я дал, а мне дали. Просраться. Сверху поливал гребаный дождь, я был мокрее рыбы. Как жабры не выросли, ума не приложу. Тут до меня доперло, что ловить мне на асфальте ну совершенно нечего…

– И ты, конечно же, решил заночевать в лесу?

– Так точно. Решил костерчик разложить, носочки свои протухшие посушить и вообще

– поспать. Не фига. Спички промокли. Сигареты – и те промокли.

– И что ж ты сделал?

– А что мне оставалось делать? Выбрал место получше (это в такую-то темень) и попытался уснуть.

– И как, уснул?

– А вот теперь начинается самое интересное, Гаря. Я уже почти что сплю, и тут вижу эту хрень в небе.

– Какую, прости меня, хрень?

– Судя по всему, это был HЛО.

– ???

– Верь мне, это было так. Совершенно стандартная вещь – такие часто в разных уфологических передачках показывать любят. Эта штука висела над моей головой метрах в пятнадцати, а потом она начала спускаться ко мне.

– А что дальше?..

– Хмм… а вот дальше хоть убей – ничего не помню. Только вот проснулся я сухим и отдохнувшим. И знаешь, что? Как будто мне кто-то одежду постирал.

– Ну, а при чем же тут твои дико правильные ответы?

– Ты поклялся слушать? Слушай. После этого я без проблем нахожу дорогу из лесу, иду по шоссе. Мимо проезжают машины, а я слышу голоса. Кто-то чертыхается насчет гиббонов. У кого-то с зажиганием проблемы.

– Откуда?

– Ты слушай дальше. Через некоторое время рядом останавливается самый что ни на есть настоящий байкер – и откуда он там в сельской местности взялся, до сих пор не пойму. Мы говорим с ним, курим. Что-то о романтике. И тут он думает: "Занятный ты парень, Боб".

– ДУМАЕТ?!

– Ну да. Я ему говорю – занятнее некуда. А он мне типа – чего, братец, офигел, я ничего не говорил, и все такое.

– Так ты что хочешь сказать? Что стал читать мысли?

– Да, к сожалению. К моему очень большому сожалению.

– Докажи, – Гарик посмотрел в потолок.

– Хорошо. Сейчас докажу. Сейчас я тебе скажу, что ты думашь… ты думаешь гонишь, лысенький. И крыша у тебя поехала, – Боб с остервенением воткнул окурок в пепельницу.

Гарик побледнел. Боб все повторил слово в слово.