Вытащил из-за пазухи бутылку с подозрительно черной как деготь субстанцией, первым приложился, показывая что не отравлено и протянул мне:

— Чой это? — Я с подозрением принюхался, вроде пахнет алкоголем с какими-то травами, а так кто его знает, что за шаманские практики.

— Бугульма, практически идентичная нашей! — С гордостью похвалился Азамат. — Не зря я один раз с похмелья целый час этикетку читал, в походе. Там интернета не было просто, чо смотришь так, пей давай! Надо решать, как нам дальше сосуществовать дальше, раз уж так всё получилось…

Я с сомнением приложился к бутылке, попробовал и расплылся в довольной улыбке:

— Реально, практически как из «Пятерочки»! Только основа спиртовая подкачала, видно что кустарной выделки. Сивухой отдает, мы то дистиллят мирового качества гоним!

— Ты в натуре фашист, — опешил Азамат. — Это ведь ваша водка как раз! Берем бочонками оптом у вашего Демьяна и настаиваем, одни травы натуральные, сахаром жженным ещё подкрашиваем и всё, где ты там сивуху почувствовал?!

Так, пикируясь и прощупывая почву — ополовинили захваченную Азаматом бутылку, забыв про настороженно наблюдающих за нами с берега. На душе внезапно стало легко и радостно — словно со старым приятелем встретился. С хроноаборигенами так не поговоришь, приходится базар фильтровать, чтоб не ляпнуть лишнего и не шокировать не искушенных предков. Тут за вполне невинную шутку для нашего времени могут и анафеме предать, и дознание учинить. У меня хоть и иммунитет дворянский, вкупе с иноземным происхождением, часть огрехов на которое можно списать, но и то рамки дозволенного общественными нормами морали стараюсь соблюдать.

А этот Азамат, как выясняется — вполне нормальный парень, если решим вопрос с землей полюбовно. Тут же пришлось себя одернуть, вспомнив, что эта самая «Бугульма» — не просто бальзам, а сорокаградусный. А мне всё-таки — шестнадцать лет всего, в отличие от этого лба здорового, надо себя в руках держать, сейчас подпоит и и выведает лишнего, вон довольный какой…

— Откуда ты говоришь, попал сюда? — Как можно равнодушней поинтересовался я.

— Я ничего не говорил, а, ты чего, немец, накирялся и поплыл уже? — Стал потешаться собеседник.

— Ничо не поплыл, — огрызнулся в ответ. — без закуси просто и возраст мой со своим не сравнивай. Масса опять же разная. Так всё-таки, откуда ты? Победили хохлов?!

— Да хуй там плавал, — Помрачнел Азамат, чем сразу подтвердил сложившееся от беседы впечатление, что скорей всего — договоримся. — а я из весны двадцать пятого года, дай угадаю, ты тоже примерно оттуда же? Слово Челябинская область тебе о чем-нибудь говорит?

— Говорит, и со времен угадал, — вздохнул я с тоской, вспомнив оставленную эпоху, жену, детей и друзей. — давай ещё по глотку за всех, кого мы потеряли и пошли к берегу, наши вон уже беспокоятся, пока мы тут лясы точим.

— Пошли, — согласился Азамат. — только хорош тебе, в самом деле. Кошмары, кстати не мучают, что тебя в пещере засыпало?

Он подмигнул и зашагал к берегу, бросив через плечо:

— А для строителя, Григорий, ты совсем неплохо развернулся! Даже завидно, если честно!

— Постой! — Я догнал его, вцепился в плечо и развернул, пытливо вглядываясь в такие незнакомые черты лица. — Странник, Князь или?!

— Или, или… Пошли, там действительно всполошились…

— Марат Робертович! Ну ты и упырь! — Не выдержал я. — А ты в курсе, что я на полном серьезе продумывал планы твоего физического устранения? Вот не мог сразу так?

— Как так? Я сам только в столице стал догадываться про тебя, что ты попаданец! До этого тебя хотел лишь по закону и с использованием административного ресурса обобрать как липку, то есть вернуть землю, обманутым путем и по дешевке купленную!

— Сейчас то всё, надеюсь, договоримся, а? Марат Робертович?!

— Азамат, Герман, Азамат! Само собой, теперь договоримся, напополам если попилим. Было бы из-за чего спорить, сейчас у нас другая проблема — как мы дальше собираемся жить У тебя, небось, свое видение, как обустроить Россию?

— Я о тебе что-то не знаю разве?! — Искренне удивился я.

— Да не во мне дело, просто история уже начала меняться и причем непоправимо, — напустил тумана Марат-Азамат и шикнул. — всё, тихо, потом поговорим. Наломают дров со всей дури, прогрессоры, потом не расхлебаешь…

Заинтриговал донельзя, стоит ли говорить, что весь праздник прошел фоном — больше занимало то, что сказал Азамат. Перспективы и подводные камни в свете вновь открывшихся обстоятельств в голове крутились и с нетерпением ждал вечера, Александре и своим объявив: