Шрифт:
Старенькая аутентичная деревушка, куда мы с Полиной приехали исключительно по вынужденным причинам, уже несколько веков счастливо поживает на берегу Черного моря. Небольшая и колоритная, сохранившая в себе историю первых поселенцев, отличается от всех прочих самобытностью и страстным темпераментом юга. Старая часть деревушки – приманка для туристов, пестрит узкими улочками, по которым можно проехать только на двухколесном транспорте. Каждое утро местные жители открывают свои скромные магазинчики с сувенирами, тканями и прочей разношерстной продукцией, которой не сыщешь на всем полуострове. Здесь даже лавка башмачника есть: он может изготовить любую обувь по дизайну заказчика.
Остальная часть представляет собой рассыпанные по горе дома, частные мини-отели для желающих остаться здесь на несколько дней, продуктовые магазины, бары и даже аллею для прогулок. Вот они – блестящие возможности интернета! Без него у меня бы изначально сложилось неправильное мнение об этом местечке.
– Здесь красиво, – говорю Полине, разглядывая высокие белые потолки с чуть потрескавшейся лепниной, а местами и вовсе отвалившейся. Белые окна и двери во французском стиле пропускают больше дневного света и воздуха, словно наполняя большое пространство жизнью. – И старостью совсем не пахнет.
– Запрещено! – восклицает хозяйка на кухне, которая занимает внушительную часть гостиной. От зоны отдыха её отделяют широкие стеклянные двери и два огромных горшка с карликовыми пальмами по обе стороны. На каждой висит гирлянда. – В этом доме запрещено произносить слово «старость» и все от него производные! Кто будет кофе? Кто чай? У меня есть домашний лимонад. Вкусный, но предупреждаю сразу: действует, как слабительное. Наверное, на лимоны в саду попала отрава, которой соседка обрабатывала свои деревья. Впрочем, не удивлюсь, если она это сделала специально!
– Просто воды, пожалуйста.
– А мне кофе, – говорит Полина и снимает свой молочного цвета пиджак. – В этом доме ведь можно временно положить одежду на диван?
Терпеливо вздохнув, хозяйка засыпает кофейные зерна в кофемашину и прямо спрашивает:
– Ну, и? Мне клещами из вас вытягивать или сами расскажите, что стало причиной столь внезапного визита? Летний сезон начался всего пару дней назад. Вам что, не нашлось свободного номера в отеле?
– Рада, что ты не растеряла свое искрометное чувство юмора. Потому что без него мы все тут точно загнемся.
Полина садится на высокий стул у кухонного острова, пока я с любопытством разглядываю фотографии над камином. Они старые, большинство черно-белые. Кто на них запечатлен, мне неизвестно.
– Так и как же мне называть вас? – спрашиваю, направляясь к соседнему от Полины стулу. – Бабуля – запрещено. Может, тетя Клава?
– Какая я тебе тетя? Ещё и Клава!
– Но вас ведь так зовут.
– Деточка, – опускает она ладони на коричневую глянцевую поверхность каменной столешницы, – я оперная певица с международным именем…
– Ты была оперной певицей много лет назад, – вставляет Полина, устало поглядывая на мать.
– Мной восхищаются руководители мировых держав, я покорила сердца миллионов мужчин…
– Тобой восхищались, мама, – снова поправляет её Полина, подперев голову рукой, – как мужчины, так и женщины. И это было много лет назад.
– Память вечна. Особенно обо мне.
– Алоис Альцгеймер с вами бы поспорил, – говорю.
– Тьфу, ты! Бабкины гены налицо! Та постоянно умничала, и эта такая же.
– И всё же, как мне обращаться к вам?
– Я Клаудия. Запомни, деточка, не КлаВдия, а КлаУдия! – парирует моя родственница. – Знаешь, как облако на английском? Вот то же самое, только КлаУДИЯ! Попробуй-ка, потренируйся!
Смотрю на Полину, она понимает, что держусь я из последних сил, чтобы не засмеяться во весь голос.
– Как-как вы сказали? – веселюсь, хмурясь только для того, чтобы сдержать волну смеха.
– Ты что, уже своего Алоиса нашла, что ли? – закатывает глаза бабуля. – Только что ведь тебе сказала: КлаУДИЯ! Губы почти трубочкой и говори: КлаУДИЯ.
– Кла-а-аудия, – повторяю, глядя на её губы.
– КлаУДИЯ!
– Кла-а-аудия!
– Что за «кла-а-а»? Кла-кла! КлаУДИЯ!
– Мама, ну, хватит! – не выдерживает Полина. – Мы не в отпуск приехали, а насовсем!
– Что?! – вытаращивает КлаУДИЯ свои зеленые глаза. – Как это – вы сюда насовсем приехали? О чем речь? Я не понимаю!
– О том, что мы с Саванной переезжаем сюда. Это ведь тоже наш дом, так что мы имеем полное право жить здесь. Знаешь, я передумала. Не хочу кофе. Я тоже выпью просто воды.