Но потом как-то решился. Многие люди меня поддерживали, особенно активисты экологического движения против строительства атомной станции. Вот эта общественная поддержка "снизу", а не со стороны начальства, оказала решающее действие.

И я принял решение.

В принципе, я не жалею о своем многократном участии в выборах: выборы - поворотное решение не только для тех, кто за тебя голосует, но и для тебя самого.

Моя нынешняя губернаторская работа, будучи выборной, очень и очень непредсказуема. Проблема в том, что в России человек, находящийся у власти, имеет определенный статус. А человек, проигравший выборы или в силу иных обстоятельств покинувший пост, становится в какой-то степени изгоем. И попадает в довольно жесткие жизненные обстоятельства.

Эта особенность России, я надеюсь, со временем все-таки исчезнет. А сейчас это реалии жизни, и об этом нельзя забывать никогда.

ГРАЖДАНИН

В нашем обществе это довольно-таки казенное слово. А иногда даже ироничное. Содержание высокой гражданственности, мне кажется, сегодня в нем еще отсутствует.

Гражданское общество в нашей стране еще только зарождается.

Какие признаки гражданского общества? Свободное высказывание своих взглядов, независимая пресса, оппозиция и огромное число негосударственных, неправительственных, не зависящих от властных структур организаций, которые действуют в самых различных сферах.

Первые два момента у нас относительно реализованы. Что же касается последнего, то, за исключением церкви и еще очень немногих организаций, наше общество далеко не столь структурировано и не столь прочно обрело иммунитет против экстремизма, как хотелось бы. Как это всегда бывает в истинно гражданском обществе.

На самом деле наличие огромного числа разных центров влияния (а различные общественные организации и есть центры влияния) всегда приводит к стабилизации. В том числе и политической власти.

В России вообще такой традиции нет. Такая традиция сейчас только формируется. И поэтому понятие "гражданин" бытует у нас пока скорее в полуироническом значении, пришедшем из "милицейских рассказов" ("Гражданин, пройдемте!"), чем в том высоком смысле, который означает свободного человека в свободной стране.

ПЕРСОНЫ

САХАРОВ

Могу рассказать (со слов академика В.Л.Гинзбурга) историю возвращения Андрея Дмитриевича Сахарова в Москву из Горького, из ссылки. Это было в 1986 году. Сахарова приняли на прежнее место работы в теоротдел ФИАН СССР. Заведовал отделом Гинзбург. Возник вопрос о том, на какую должность принять Андрея Дмитриевича. Реформы науки к этому времени уже начались, вводилась новая сетка научных работников. Сахарова принял сам Басов - академик, Герой Соцтруда, Нобелевский лауреат и т.д.

– Кем Вы хотите?
– спросил Басов Сахарова.

– Гинзбург сказал - ведущим научным сотрудником.

– Но по инструкции нельзя ведущим, если никого не ведешь.

– Ну, нет так нет.

Сахаров вернулся к Гинзбургу. Тот спросил:

– Ну, как?

– Да вот, Басов говорит, что нельзя ведущим, так как никого не веду...

– Андрей Дмитриевич, Вы ведете за собой весь мир! Но я понимаю, нужно группу. С кем из моих сотрудников Вы хотели бы работать?

– Ни с кем.

– ?!

– Все работают в своих секторах, как-то неудобно. Работают - и пусть работают.

– Ну, а со стороны кого-нибудь взять? Есть кандидатуры?

– Есть два человека.

– А где они?

– В Перми. ?069.../26 и так далее.

– ?!!

Потом группу создали, Андрей Дмитриевич был назначен главным научным сотрудником и зав. сектором. К этому событию пришло послание от папы Иоанна Павла II с поздравлениями: "...вся католическая церковь поздравляет Вас с назначением на должность главного научного сотрудника" и т.д. Подпись - Иоанн Павел II. Сотрудниками сектора были приняты Андрюшин и Альтшуллер. Оба - политзаключенные. Оба сидели в Перми.

Андрюшин в 1980 году возле Оружейной палаты в Кремле выбросил лозунг "Подонки! Освободите Сахарова!". Тут же был схвачен, но его вместе с плакатом успели снять на видеопленку и в тот же вечер показали по NBC. После чего он "сел" еще более убедительно.

Альтшуллер дружил с Н.Шмелевым и учился у него экономике. Потом Шмелев как учитель ему надоел - "перегрузил". И тогда Альтшуллер написал книгу. Это был как бы справочник "СССР в цифрах", но не "официальные" цифры, а правдивые. В конце следовали выводы. Убийственные. Понес рукопись в издательство "Экономика". Там, естественно, печатать отказались.

– Тогда будем пробиваться в "Континент", - сказал Альтшуллер.

Издательство пошло на попятную и сказало, что книгу примет, но надо пройти цензуру. Альтшуллер согласился, рукопись исчезла, а наивный автор, конечно, "сел".

Потом, когда Сахаров выручил из зоны обоих, их выпустили без права прописки в Москве. Один работал дворником, другой кочегаром. Конечно, для приема на работу в ФИАН анкеты у них были страшные.

На собрании теоротдела проголосовали за них единогласно. Академик Фейнберг сказал: "Если этого хочет Андрей Дмитриевич, то нет никаких сомнений". Но Басов был против: "Как могут у нас работать политические заключенные?" В конце концов их приняли по звонку Чебрикова.