– Будет вам, – сказал Кратов, густо краснея. – Я не самый лучший инспектор. Я никогда не руководил спасательными операциями в человеческом окружении. Особенно когда все вокруг непрерывно болтают и отказываются выполнять приказы…

– Идиотские приказы, – уточнил директор Старджон, воздев указательный палец.

– В таком случае, что, по-вашему, есть правильное действие? Бросить все и улететь?

– Да, – быстро сказал инженер Браннер. – Не подумайте, что я трус, но…

– Нет, – возразил директор. – Улететь будет неправильно по целому ряду причин. Мы отправимся спасать вместе. Хотя бы потому, что я знаю дорогу, а вы…

– Идиотское решение, – с наслаждением констатировал Кратов.

– Это называется «цугцванг», – пояснил доктор Кларк. – Мы находимся в ситуации, все выходы из которой плохие.

– Не все, – сказал Кратов и внимательно поглядел на инженера Браннера. – Есть один выход, но он сумасшедший.

– Уже кое-что, – проворчал директор Старджон одобрительно. – Прогресс налицо.

– Какова мощность вашего тральщика, Лейн? – спросил Кратов. – Двенадцать мегахокингов?

– А то и все шестнадцать! – раздраженно откликнулся инженер Браннер, который все еще переживал. – Зачем это вам? – Он вдруг звонко хлопнул себя по лбу и радостно оскалился. – О, черт!.. И как я сразу не сообразил!

– Что вы задумали, парни? – с громадным интересом спросил доктор Кларк.

Удары по станции повторялись со все нараставшей силой, и при желании можно было обнаружить в этом какую-то систему. Но отвлекаться на подобную ерунду ни у кого желания не возникало. Просторный коридор овального сечения с ребристыми стенами, что вел к грузовым шлюзам, завершился громадной технической палубой, совершенно пустой и, судя по всему, ни разу не использованной по назначению.

– Вот и скафандры! – обрадованно воскликнул инженер Браннер, указывая на прозрачные витрины вдоль стен.

Там действительно выстроились, словно почетный эскорт из рыцарей в тяжелых доспехах, «галахады» какой-то устаревшей модели, все нейтральных расцветок, серых или бежевых, и лишь один в самом центре почему-то был насыщенно-красного окраса. Самое обидное заключалось в том, что сейчас в скафандрах никто особо не нуждался. Инженер первым выскочил на палубу, за ним последовали Кратов и директор Старджон, доктор же Кларк, отягощенный своим чудовищным баулом, замыкал цепочку.

В этот самый момент их и застал очередной удар, следствием которого стало долгожданное падение системы искусственной гравитации.

– Ты неплохо держалась, старушка, – успел еще шепнуть Браннер перед тем, как отдача от толчка подбросила его над полом.

Теперь все они медленно и красиво вращались в пустоте, сквернословя, нелепо извиваясь и всеми иными способами пытаясь дотянуться до стен, до сводов или хотя бы друг до друга, чтобы придать спасительный импульс. Положение было самым дурацким, какое только можно было себе вообразить.

– Пустяки, – хрипел багровый от усилий директор Старджон. – Сейчас прилетит очередная бомба, и… Дьявол, вот уж не думал, что стану об этом мечтать!

Кратов старательно охлопывал себя в надежде найти что-нибудь весомое. Если приложить некоторые усилия, был неплохой шанс стащить ботинок, а то и оба. Обувь была единственной деталью экипировки, на которую принцип целостности защиты распространялся лишь частично. Вопрос заключался в том, окажется ли этого достаточно: в отличие от «галахадов», все детали «арамиса» были предельно облегчены.

– Будет неприятно, – заметил Кратов, стараясь ослабить фиксаторы ботинка, – если следующий удар придется по тральщику.

– Болячку вам на язык, сэр! – сердито отозвался Браннер.

Доктор Кларк молчал, и на то была причина. Он только что запулил в ближайшую стену заветным баулом, что даровало ему необходимый импульс, но не в том направлении, на какое строился расчет, и теперь медленно дрейфовал в сторону коридора. Его мысли заняты были проклятиями в свой адрес, чья крепость делала невозможным их произнесение вслух в приличном обществе, и упованиями на то, что перед тем, как бесповоротно кануть в коридорный сумрак, ему все же удастся зацепиться за какой-нибудь выступающий элемент переходника.

Прежде чем ситуация приобрела совершенно уже неприличную гротескность, станция отмобилизовала внутренние резервы и предприняла рефлекторную попытку восстановить утраченные свойства. Это выразилось в десятисекундном возврате силы тяжести, чего оказалось достаточно для Кратова и остервеневшего от собственной неуклюжести доктора Кларка. То есть об пол шмякнулись все, и весьма чувствительно, но лишь эти двое успели закрепиться, между тем как остальные сызнова воспарили в свободном пространстве технической палубы подобно самым несуразным мыльным пузырям в истории. Теперь доктор Кларк висел вниз головой, намертво сомкнув пальцы на порожке люка, и негодующе косился в сторону Кратова, который приник к какому-то элементу конструкции, удивительно схожему с вешалкой для полотенца.