— Забавная игрушка, — протянул он спокойно, будто битвы вовсе не было. — Такие уже давненько не делают.

Он навёл дуло револьвера на Винделора, который незаметно для него скользнул рукой под плащ, пытаясь достать недавно приобретённый в этом городе пистолет. Здоровяк усмехнулся, но внезапно его лицо исказилось. Он дёрнулся, словно от удара тока, и застыл. По подбородку стекла тонкая струйка крови.

Он попытался обернуться, но тело вновь содрогнулось от боли. Затем снова. И ещё раз.

Илай, наблюдая за происходящим с нескрываемым ужасом, схватил с пола медицинский скальпель. В немом отчаянии он метнулся к мужчине, стоявшему к нему спиной, и вонзил лезвие в его спину. Здоровяк застыл, хрипло втянул воздух, но Илай ударил ещё раз. И ещё.

Тело тяжело осело на пол.

Винделор с трудом поднялся, стряхивая с одежды пыль и грязь. Тело ныло, каждый мускул протестовал против движения. Он огляделся. Его взгляд упал на револьвер, валявшийся у стены, куда его отбросил маньяк падая на пол. Он шагнул к нему, наклонился и поднял оружие, сжав рукоять так, что пальцы побелели — этот револьвер был с ним очень давно, и он не мог его потерять.

В небольшом помещении царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь редкими каплями дождя, просачивающимися через трещины в крыше.

Илай рухнул на колени рядом с телом сестры, его пальцы судорожно сжимали её холодную руку. Он смотрел на неё с невыразимой болью, его лицо было искажено слезами.

Винделор, с тяжестью в груди, приблизился к телу Саймона. Товарищ лежал неподвижно, его лицо застыло в гримасе боли, висок был пропитан кровью. Рядом с ним — девочка. Две жизни, две жертвы, оставленные в этом проклятом месте.

Маньяк ещё дышал, но его тело била дрожь от боли. Он лежал на земле, его грудь вздымалась с трудом, изо рта вырвался хриплый, влажный кашель. Винделор видел, как из ран, нанесённых мальчиком, струилась кровь.

— Добей… — прохрипел он, едва слышно. — Пожалуйста… Подари мне… покой.

Винделор медленно покачал головой. Он не мог. Не хотел.

Он присел рядом с Илаем и осторожно положил ему руку на плечо. Мальчик содрогался от рыданий, его тело сотрясали спазмы. Винделор взглянул на него с глубокой печалью. В этом мрачном ангаре, среди тел и крови, он осознал, что не в силах изменить прошлое. Но, возможно, он мог повлиять на будущее. Мог дать Илаю надежду. Дать ему силу жить дальше.

Винделор, стиснув зубы от боли, наклонился к Илаю:

— Пойдём, — тихо сказал он, его голос был полон сочувствия. — Мы сообщим страже.

Он осторожно поднял мальчика, поддерживая его под руку. Илай, всё ещё дрожащий от рыданий, медленно встал. Его взгляд был прикован к телам сестры и Саймона. В мокрых глазах застыл немой вопрос.

Винделор бережно поднял сумку Саймона. Странное ощущение пронзило его — как будто он нёс с собой частичку ушедшей жизни товарища. В этой сумке были его прошлое, его надежды. Теперь же судьба этих вещей изменится. Может быть, они вернутся к семье покойного.

Они осторожно вышли из бытовки, оставляя за спиной ангар, наполненный смертью и ужасом.

Снаружи воздух казался чище, легче. Дождь прекратился, и сквозь тучи пробивались лучи солнца, освещая их путь. Винделор, шагавший рядом с Илаем, ощущал на плечах тяжесть пережитого.

Мужчина и мальчишка медленно брели по улицам города. Прохожие бросали на них мимолётные, безразличные взгляды — жизнь текла своим чередом. Те же серые улицы, те же угрюмые дома, унылые, бесцветные силуэты людей.

Винделор и Илай шагали по серому, безучастному городу, который казался ещё более чужим, чем прежде. Высокие, обветшалые здания с облупившейся краской возвышались, словно суровые стражи прошлого — некогда блестящего, теперь погружённого в разочарование. Тонкие струйки дождя стекали по витринам магазинов, отражая тусклый свет уличных фонарей.

Мальчик шёл рядом, его маленькие шаги путались среди широких шагов мужчины, будто он искал защиты в его тени. Винделор периодически бросал на него взгляд — в глазах юноши застыло бремя пережитого. Ветер нёсся по узким улочкам, его завывание напоминало тихий плач.

Гостиница, куда они направлялись, вырисовывалась вдали — скромное здание с окнами, едва заметно светившимися в темноте.

— Жди меня здесь, — сказал Винделор. — Мне нужно забрать вещи.

Собрав свои вещи в мешок, а часть уложив в сумку Саймона, он спустился вниз. Бросил администратору короткое предупреждение, что съезжает, и, не дожидаясь ответа, покинул гостиницу.

— Куда мы теперь? — спросил Илай, торопливо догоняя его.

— Я покидаю город, — ответил мужчина. — А ты отправляйся к страже и сообщи о случившемся. Мне жаль, что так вышло. Правда. Но после всего меня уже не выпустят так просто, а задерживаться я не могу.