И мы так и сделаем, думаю, они совсем не будут против.

— А вот и первая ласточка. — Решаю я, уже обнимая Наташку.

Она сегодня первая проснулась и примчалась на кухню, за ароматом кофе и вкусом поцелуя. Что собственно и получила немедленно. И уже сидит у меня на коленях, в легком халатике, почти ничего не прикрывающем, прихлебывает ароматный бразильский кофе и жмурится от удовольствия.

— И не поймешь от чего больше? Кофе, руки обнимающие тонкую талию, или губы целующие нежную шейку. Но все вместе это, производит убийственное впечатление, просто сногсшибательное.—

Тут появляются и оставшиеся две, Оля и Лена, сегодня проспавшие.

— Но не будем мы их за это наказывать? — Думаю я, а Олька в наглую сгоняет Наташку с колен и сама занимает стратегическое место, получая свою порцию поцелуев.

Чуть позже ситуация повторяется и Ленкой и вот уже все три мои красавицы, наглажены, приласканы и расцелованы. И сидят рядком на уютном диванчике. А я все так же на стуле, попиваю вечный кофе, смотрю на них и улыбаюсь.

Потом собираюсь с мыслями и произношу:

— Мои дорогие, любимые и неповторимые. У меня для Вас страшная новость. — И, на этих словах, я делаю трагическую паузу.

А они, тут же делают «стойку» и Оля спрашивает, почему-то с томным придыханием:

— Что, еще одна?—

Я качаю головой:

— Нет милая, не угадала. Все еще хуже. Мы идем на шопинг, будем вас переодевать в соответствии с моим извращенными вкусами.—

Девчонки с интересом смотрят на меня, пытаясь сообразить:

— А где эти самые извращенные вкусы дают?—

И Наташка глубокомысленно произносит:

— И…?—

Я смеюсь и отвечаю:

— Ну, не на столько извращенные. Мои извраты, это джинсы в обтяжку, мини, маечки и тому подобное.—

Они немного разочаровано вздыхают и тут до них наконец доходит главное:

— Шопинг, по-русски говоря, покупки.—

И, шквал радости, обрушившийся на меня, едва не уносит меня обратно в спальню. Но я беру руководство процессом в свои руки и загоняю их завтракать, одеваться и на шопинг.

— Остальное потом, все потом, хотя и много потом. — Думаю я, с улыбкой глядя на радующихся девчонок.

Спустя пару часов и десятки поцелуев, я уже паркую свой «Гелик» на площади у знаменитого ЦУМа и все, пошли за покупками.

— Ну да. — С улыбкой думаю я. — Сегодня все красиво и потому мы идем в ЦУМ, а не на Кубинку. Немного пафоса, тоже не помешают, иногда. —

Зашли и пошли, всей нашей тесной группкой по тем самым коридорам, переходам, лестницам и эскалаторам, среди ярких витрин, позолоты коридоров и объемов открытых пространств.

Все, как всегда, смесь востока и Европы, ярко и красиво. И конечно магазины, магазины, магазины. Витрины привлекают внимание, просто затягивают в себя. Не успеешь оглянуться, а все, пропал, потерялся в этом хитросплетении товаров и улыбок.

И уже не очень понимаешь, что ты собственно хотел покупать, зачем пришел? Специфика восточной торговли, часто покупается не то что нужно, а то, что глянулось, на взгляд упал и прикипел. И возвращаешься потом домой с кучей покупок, разбираешь их и пытаешься вспомнить, а что покупал и зачем?

— Но это не про нас. — Думаю я с улыбкой. — Я, при всей своей романтичности, достаточно прагматичен и очень не люблю тратить впустую время и деньги. И потому всегда представляю что хочу купить и почему. —

И мы заходим в один из магазинов этого громадного торгового центра, расположенного в совсем немаленьком пятиэтажном здании в самом центре города.

Меня на удивление быстро узнают и молоденькие продавщицы уже начинают виться вокруг новой бакинской легенды, но их быстро охлаждают строгие взгляды моих прелестных подруг, которые однако стразу теплеют при взгляде на меня и особенно на ряды с одеждой.

И начинается. Я занимаю стратегическую позицию в одном из пары кресел, немедленно притащенных материализовавшимся как будто из пустоты хозяином данного заведения. Во втором располагается сам владелец, городской азербайджанец средних лет. И у нас начинает течь неторопливый разговор обо всем и ни о чем, пока мои девчонки уплыли в океан модных шмоток, сопровождаемые эскортом из прелестных рыбок продавщиц.

— Что, Даниил? — Спрашивает меня Али, владелец магазина. — Решил приодеть своих девочек? —

— Да, Али. — Отвечаю я. — Надо одевать, потом приятнее… —

И повисла пауза, Али улыбается, он прекрасно понял недоговоренное. Это Кавказ, тут многое остается за словами и между ними. Но те кто тут живут, все понимают и принимают.

— Это правильно, Даниил. Девочки хорошие и им нужно лучшее. Любят конечно не за это, но и жалеть не надо, все возвращается сторицей к нам. — Со знанием дела говорит он и теперь уже я улыбаюсь и киваю.