Как ни странно, но матчи с иностранными командами для нас сложились гораздо проще. И дело не только в силе нашего чемпионата, просто для наших команд, чемпион, это главный раздражитель и на матчах с ним выкладываются по полной. Вот и пытались, но не получилось.

А для иностранцев, чемпион России, это ничего не значащее слово, нет смысла как-то по-особому настраиваться на матч и потому игра идет в основном просто на классе. А класс оказался у нас заметно выше, отсюда и два разгрома бельгийцев и уверенная победа над итальянцами.

А впереди у меня, очень непростая пятерка матчей. Визит в гости к московским Динамовцам, ответный матч с «Аталантой», на их родине. Потом дома принимаем грузинских джигитов, а дальше поездка в Чехию, вместе со сборной и домашний матч со «Спартаком».

Жесткий график на конец апреля, пять непростых матчей, за двадцать дней. А потом, если все сложится как надо, а я постараюсь, чтобы так и было, две недели финалов, Кубка обладателей Кубков, Кубка страны и дальше, здравствуй Евро, здравствуй Германия.

13 апреля 1988 года

Среда

Вильнюс,

21:00 11*С

— Ну вот и Вильнюс. — Думаюя, стоя в центре того самого Вильнюса и ожидая мою Машу.

И, как всегда, стоит появиться свободному времени, как мысли тут же заполняют мой мозг информацией, размышлениями или воспоминаниями. Вот и сейчас, все аналогично:

Вильнюс, Вильнюс. Зачастил, что-то я сюда. Второй раз уже за довольно короткий промежуток времени приехал. И второй раз мы с Машей встречаемся здесь.

Впрочем, от Москвы до Вильнюса всяко много ближе чем до Баку. Всего-то ночь на поезде, или час на самолете. Почти рядом, почти рукой подать. Вот и встречаемся, и проводим незабываемые часы и минуты в счастье и радости, здесь на балтийской земле.

А городок то и правду симпатичный, некая смесь Скандинавии и Германии, именуемая Прибалтикой. А так все похоже, мощеные улочки, невысокие, довольно красочные домики, неторопливые люди. Не сильно улыбчивые, но очень вежливые и чрезвычайно спокойные.

Это Прибалтика и это одна из ее столиц, именуемая Вильнюсом, а когда-то и Вильно.

И, весь погруженный в эти размышления, я наконец замечаю такую знакомую и такую родную хрупкую фигурку, уже почти бегущую по площади навстречу мне. И с ее приближением, как будто отступает вечерний полумрак, разгоняемый мчащимся на крыльях любви солнышком.

И вот, оно явилось, то самое солнышко. Стоит, держит меня за руку и улыбается, просто улыбается молча. Мы еще и слова друг другу не сказали, не обнялись, не поцеловались. Это все позже, еще будет и много. А пока мы просто стоим и молча здороваемся.

— Может это души наши так разговаривают при встрече? — Почему-то думаю я и все, отпустило.

Теперь шаг навстречу и она буквально падает в мои руки, отдавая себя, свое сердце и свою душу мне. На время, или навечно? Я пока не знаю. Но что знаю точно, так это то, что я ей не сделаю больно, никогда и ни за что. И она это знает.

И все, встретились губы, встретились руки, тела и души. И теперь нас не разъять в ближайший десяток часов.

— Привет, милая. — Говорю я, с трудом оторвавшись от таких сладких и желанных губ.

— Привет, Даня. — Отвечаетона, а в глазах читается огромное желание продолжить прерванное занятие, а может даже и больше?

— Как добралась? — Спрашиваюя, прекрасно осведомленный, что она только утром приехала в Вильнюс из Москвы.

— Нормально, тут не далеко, ты же знаешь. — Улыбаетсяв ответ она и тут же продолжает:

— У нас как обычно? Время до утра? — Спрашиваетона с надеждой.

— Да милая, конечно, все как всегда. — Отвечаюя и читаю радость в ее глазах.

— Пойдем тогда посидим где-нибудь, перекусим. А то я голодная и есть тоже хочу. — Смеетсяона, а я присоединяюсь к ней и соглашаюсь:

— Верно, я тоже соскучился. Пойдем, вон вроде неплохой ресторанчик. Посидим, перекусим. — Отвечаюя и показываю на приметную вывеску, виднеющуюся на противоположной стороне площади.

Она согласно кивает, снова прижимается, тянется за поцелуем и мы вновь исчезаем из этого мира на добрый десяток минут. А народ вокруг просто обходит и делает вид, не замечает нашу страстную парочку.

— Вежливые все-таки они, эти литовцы. — Думаюя и мы идем к той самой вывеске, в тот самый ресторанчик.