Следует пауза и они кивают в знак согласия, а я продолжаю:

— Ну вот, попалась как-то и переводное издание по кулинарии и гастрономии Германии, причем именно традиционной и по регионам. Я ее естественно и взял, а дальше просто. Посмотрел, что характерно для города и выбрал что понравилось. Не знаю, заметили вы или нет, но у нас вкусы очень схожи. — Говорю я и добавляю со смехом и очередными поцелуями:—И в еде тоже.—

Они смеются в ответ и по очереди тянутся за особым лакомством, которое куда слаще всяких пирогов. И конечно получают его и делятся тоже.

— Это и есть наверно счастье? — Думаю я, ощущая всю эту прелесть нежных губ.

А тут и официант вернулся, посмеиваясь поставил первую часть заказа и мы приступили к дегустации замечательных франкфуртских сосисок по немецкий сидр.

— Зашло, очень даже неплохо. — Понимаю я, глядя на довольные мордашки, моих богинь, по привычке уже начавших меня подкармливать кусочками своих порций. — А я не против, я съем. Я и в еде тоже много…—

И сидр тоже неплох. Коварное молодое фруктовое вино, бьющее часто не по голове, а по ногам, и мгновенно отпускающее. Девчонки довольны, глазки блестят, и я доволен тоже.

И снова поцелуи, и сладкое следует за сладким. Десерт уже на столе. — Знаменитый франкфуртский венец и великолепнее кофе. Шикарное сочетание — Думаю я и девчонки тоже согласны.

Одни махом чуть не уничтожают тот самый венец, но вовремя вспоминают обо мне и начинает подкармливать голодного Дана.

Я смеюсь и говорю:

— Кто хорошо ест и кого хорошо кормят, тот и работает хорошо, по ночам.—

Негромкий смех раздается за нашим столом, а потом Оля внимательно на меня смотрит и отвечает вопросом:

— Так вот в чем секрет счастливой семейной жизни? Да, Дан? — Спрашивает она, а я ее обнимаю, целую и шепчу на ухо, но так, чтобы все наши услышали, у меня нет от них секретов:

— Можно и так сказать, Оленька. Но главное, это Любовь, взаимная. Тогда и кормят хорошо, и любят, и голова не болит. Тогда все хорошо, а когда не все, то, то одно не так, то другое. Но у нас голова не болит, никогда. Ведь правда.—

И снова смех и поцелуи служат мне явственной наградой и ответом, что:

— Да, у нас все хорошо.—

Но, заканчивается и это момент, счастливый момент и нам пора. Нас ждет Штутгарт.

— Жди, мы идем и мы скоро.—Думаю я и мы пошли.

22 июня 1988 года

Воскресение

Штутгарт,

20:00 18*С

— Ну вот и полуфинал, и Штутгарт. — Думаю я, стоя в центре поля и глядя на трибуны стадиона.

Стадион заполнен, тысяч семьдесят навскидку и из двадцать тысяч наших Фанов, компактно рассевшихся и уже готовых в очередной раз сорваться в лихорадку болезни под названием Футбол… На трибунах уже растянуты транспаранты со вполне понятными призывами:

РОССИЯ ЧЕМПИОН ВПЕРЕД

Слышен негромкий пока перестук барабанов и девчоночьи группки уже выстроились в проходах.

— Сейчас все начнется и….начнется. — Понимаю я гладя на все это действо.

А как наши умеют болеть, это хорошо показали предыдущие три матча, да и концерт, посещенный нами вчера, напомнил нам о многом:

Концертная площадка в Штутгарте, привычный десяток тысяч зрителей, все тех же Фанов конечно и сегодня, вновь, сборный рок концерт Алисы и Кино. Да, на сцене Виктор Цой и Костя Кинчев.

Болельщики уже заведены, глаза горят, сердца требуют побед.

И тут Цой выдает свое:

Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног

Звёздная пыль

На сапогах

Мягкое кресло, клетчатый плед

Не нажатый вовремя курок