А тетя Зюльхаджа вернулась из бани и прямиком к деверю, чайку попить.

Пришла и сразу велела ребятишкам Аслана отыскать, пускай, мол, придет, нужен.

Аслан мигом явился пред ее очи. Тетя Зюльхаджа всем велела-уйти: и девушкам, готовившим чай, и жене деверя, не перестававшей сетовать на сына, займитесь своими делами, а вот Аслана, как ровню, как достойного собеседника, совладельца некоей тайны, сообщника, усадила рядом с собой у самовара.

– Налей-ка себе чайку, парень- - тетя Зюльхаджа печально вздохнула.

Некоторое время они молча потягивали чай, и тетя Зюльхаджа бросала на Аслана печально-сочувственные взгляды.

– Возлюленную твою давеча в бане видела, - вымолвила, наконец, тетя Зюльхаджа.

"Возлюбленная!" - Аслан сразу весь обмяк. Никто, никогда, ни родственники, ни приятели не называли так его "избранницу". "Та, с приплодом" - и весь разговор. Как же он пожалел, что до сих пор не зашел к тете Зюльхадже. Ведь и в голову не пришло, что она запросто может уговорить его родню.

– Порядочная женщина, - сказала тетя Зюльхаджа и отхлебнула чайку, достойная, скромная, да достанется она кому предназначена!

У Аслана даже сердце зашлось. Как это - "предназначена"? Мужу? С ним она давно в разводе. Может, знает чего старуха?

Аслан весь съежился, ожидая удара.

И тут тетя Зюльхаджа, как бы рассердившись внезапно, стукнула стаканом по блюдцу.

– Зачем ты позоришь женщину?
– выкрикнула она.
– Чтоб имя ее по углам трепали? Вон у тебя сестренки, хоть на одну кто косо взглянет, понравится тебе? А твоя, она ведь тоже чья-то дочь, сестра чья-то. Чего ж ты людей срамишь?

Всесокрушающим селем обрушилась она на Аслана, и поначалу парень растерялся.

– Да я же ее люблю!
– начал он, собравшись с духом.
– Ей богу, люблю!

– А-а, перестань! Кому голову морочишь? Замуж ее возьмешь! Возьмешь?!
– В том, что тетя Зюльхаджа кричала на Аслана, как бы защищая от него молодую женщину, был свой особый смысл. Она лучше него знала, что он любит no-настоящему: а поэтому и вела к тому, чтоб внушить парню, насколько это немыслимое дело. Уж даже она, тетя Зюльхаджа дьяволу пинетки сошьет, - не может ему поверить.

Аслан клялся-божился, уверял, что намерения у него самые честные. Тетя Зюльхаджа только рукой махала.

– Приятелям своим расскажи! Ты, что же, единственный сын, с отцом-матерью делиться будешь?

– Не буду.

– Тогда как же мать свою жене под ноги кинешь?

– Зачем мне ее кидать? У каждой свое место.
– Аслан чуть не плакал.

– Эй, ты, дурачок... Не понимаешь, что твоя мать с нежеланной невесткой сделает! В ваш дом не невестку, вам рабочую лошадь надо! Знаешь, чего твоя с мужем-то разошлась?

– Знаю.

– Ну, чего?

– Со скотиной управиться не могла.
– Аслан виновато вздохнул.
– Свекровь и сказала, или она, или я.

– Ну, а я про что? Вашу-то скотину кто обхаживать будет? Может, я приду? Такой домина, и ты все хочешь на нее, на бедняжку, свалить?! Да она и так того гляди переломится! Ты ж не украшение в комнату, работницу в дом берешь! Ну, пускай, привел ты ее. На тюфячок усадишь да любоваться будешь! А она в библиотеку свою прошлась и обратно?

– Почему? Как все, так и она.

– Нет, сынок. Такое в доме подымется - ледяная гора растает! Она же дитя с дитем на руках. Приведешь ты ее, пихнешь своим в пасть, от нее через год только выжимки останутся!
– Уперев руки в бока, тетя Зюльхаджа кричала на парня, как полководец, сокрушивший вражеское войско.
– Выжимки...

– Это еще почему?
– Аслан пыжился, хотя от него самого уже только выжимки остались.

– Значит, так и не понял? Ну, можешь ты взять в толк: не вашего она поля ягода! Вам лошадь нужна! Кобыла! И чтоб клыки собачьи! Ты на себя глянь барсук барсуком, куда она тебе, - одуванчик нежный от ветерка укрывать}

– И укрою!
– Аслан все гуще наливался краской.
– Дыхнуть на нее не дам!

Тетя Зюльхаджа помолчала.

– Уж не хотела я тебе говорить, да придется, - понизив голос, печально произнесла она, видя, что доводы ее не действуют, и парень огрызается, как прижатый к забору пес.
– Глупый ты, вот и не понимаешь: спета ее песенка. Я не зря говорю. В бане ее давеча видела.

– А что? Что ты в ней такого углядела?! Не хуже любой девушки!

– Дитя ты... Как есть дитя!.. Ну что тебе сказать?.. Ты локти ее видел? Посмотри. А остальное мне знать.