В отличие от людей, андроидам покидать город разрешалось, но — исключительно для восстановления ближайших коммуникаций и наружного ремонта здания, каждый этаж которого представлял собой тематический набор помещений.

На первом этаже разместились разнообразные технические модули, центры хранения и обслуживания андроидов, склады. Над ними расположились научные центры, лаборатории, а также школы, детские сады, институты.

Почти настоящие улицы начинались с шестого этажа: здесь работали системы симуляции погоды и времени суток, а вдоль дорог стояли «развлекательные» здания, чьи стены пестрили неоновыми вывесками; из приоткрытых дверей пабов, ночных клубов, ресторанов и иных увеселительных заведений доносилась громкая музыка, а торговые центры застыли в ожидании посетителей… Впрочем, отдохнуть и повеселиться на эти этажи захаживали нечасто. Виной тому — сумасшедшие цены.

Тем не менее, на улицах часто договаривались встретиться и погулять влюбленные парочки, да и праздношатающиеся граждане попадались на всех углах.

На этажах выше, начиная с двадцать первого, сплошняком теснились десятки тысяч жилых квартир, предназначенных для обычных «работяг».

Ну а совсем под крышей, на верхних этажах, располагались так называемые «элитные поселки» с частными коттеджами, которые принадлежали членам правительства, актерам, спортсменам и прочим олигархам.

Здесь всегда светило искусственное солнышко, в озере ловилась самая редкая и вкусная рыба, а климат отличался приятной мягкостью. Жить «в поселке» мечтал каждый среднестатистический житель города. Однако вход туда простому люду был закрыт, причем как в прямом, так и переносном смысле — общие лифты в поселки не вели, а при попытке воспользоваться интерфейсом и дверью-порталом система безопасности отвечала категорическим отказом. Попасть наверх обычный человек мог лишь двумя способами: либо чудом оформить специальное приглашение-пропуск, либо, что было менее фантастично, в следующей жизни переродиться в обслуживающего андроида!

Между коробками черни и хоромами знати, словно котлета меж двух булок, пролегала нейтральная прослойка в виде административных помещений: пенсионный фонд, казначейство, залы заседаний, кабинеты членов правительства, комнатушка мэра и другие.

…По сложившейся традиции Костя с друзьями после отбоя всегда собирались в одно и то же время — в полночь. В реале в этот момент действовал комендантский час, однако на кибернет он не распространялся — гулять и тусоваться в виртуальном мире не запрещалось. Заодно и денег можно было подзаработать за нахождение внутри.

Проглотив таблетки, Яковлев завалился на кровать, размышляя, чем бы заняться в оставшееся до полуночи время. Не придумав ничего лучшего, привычно вызвал интерфейс и, после недолгих раздумий и блужданий по меню, попал на развлекательную страничку. Здесь любой желающий мог наблюдать за стримами игроков, просматривать городские си-камеры, читать новости и книги, слушать музыку и анекдоты, наслаждаться картинами великих художников прошлого и прочее, прочее, прочее… Однако, несмотря на кажущуюся свободу, вся информация и все выкладываемые материалы подвергались — исключительно для блага людей! — жесткой цензуре и довольно быстрой постмодерации. Чтобы никакой негатив не просачивался. Потому что жить надо сугубо счастливо!

Костя начал просматривать названия статей, ища в бесконечном списке что-нибудь интересненькое: «Девять невероятных фактов об Имбицил-граде», «Принять ислам и умереть!», «Куриный помет как средство вечной молодости»… Он поморщился — нет, не то, все не то… И тут взгляд внезапно зацепился за кричащий заголовок, которого, по принципу цензуры и вселенского счастья, вообще не могло существовать.

«Новый цифровой вирус убивает людей!» — призывно пульсировали и искрились переливающиеся буквы. Костя с любопытством ткнул в ссылку — и открылась небольшая новостная статья за авторством некоего МозКа.

'Всячилавечество, сначяла вримен и до паследних свабодных дней на плонете,жилло встрахи. Встрахи перит котастрофами, войноми,голадам… А такжыперит балезнями и, асобина, перит вирусоми, перит етими мелкеми порозитами, праникающими в арганизм вмести своздухами убивающеми ево. Извесны множиственые случяи пондемий, чють былане уничтожывшые чилавечество — чюма 14-вавекка,еспанка 20-ва векка, каранавирус — 21-ва.

Кщястью,близже к канцу21-ва веккаучонымудолось синтезиравать вокцину атавсех смиртельных забалеваний, и виррусысашли нанет. Но сейчяс мы снова в апаснасти!!!1 Иза павсеместной цыфравизации и зачипираванасти чиловеку стал апасен вирузеной — цыфравой!! Хатя глабальная зощитаат падобныхвирусав и сущиствует, но нам сталаизвесна,чито учястились случяи зоражения новай,уникальнайбалячкай.Инфицыраваные ночинают везти сибя агресивна паатнашению к другим людям, лестьв дракки, пытатся убить как сибя, так и акружающих. Ниредка эттазоканчивается трогедиями — гибилью как забалевших, так и смэртью нивчом нипавиных людей. К сажалению, мы пака низнаем, как имена передаеться вирус!? Кокие у ниво семтомы?? И кто ево создол!!! Слидите за навастями и за сваим здаровьим и здаровьим блиских'.

— Ух ты, чушь какая, — с ухмылкой пробормотал Костя и задумался вслух: — Интересно, этот МозК специально так написал, чтобы сломать мне мозг, или он от рождения безграмотный? Если второе, то ему точно надо податься в писатели на самиздат-площадки, там таких много…

Костя еще раз перечитал статью, чтобы за обилием ошибок все же вычленить главную мысль. Хмыкнул: «Смертельный цифровой вирус, говоришь? Да антивирусы эту дрянь на корню порежут!»

Тут же позабыв о прочитанном, парень продолжил листать ленту, ни на чем особо не задерживаясь: вот малоизвестные стримеры командой сидят в кибернете и стараются пройти очередное подземелье очередной новомодной реалРПГ, о которой через месяц никто и не вспомнит; вот наверняка страшненькая девчонка, принявшая образ человекоподобного единорога, пытается корявенько танцевать неудачную смесь брэйк-данса и тверка; а вот здесь человек-жук с умным видом — насколько он вообще может быть умным у жука! — втирает зрителям о пользе скатывания навозных шариков…

Несмотря на попытки отвлечься, разговор с отцом никак не выходил из головы Кости. Даже не сам разговор, а неизбежная близость момента, когда тот приведет в дом другую женщину.

— И что, блин? Это его выбор! — Костя с силой хлопнул себя по ляжкам. — Который я принимаю!

Но что тогда не так?

Он встал. Уткнувшись взглядом в пол, нервно померил шагами комнату. И наконец понял, что конкретно его беспокоит — страх! Не перед другой женщиной отца, нет.