– А может, они посчитали тебя за дикаря?
– предположила Хранси.

– Чушь! Я прямо ему говорил и о термоядерной реакции, и о силах гравитации, и о Большом Взрыве, и о законах эволюции, открытых великим ученым Мхагху... А что он сообщил мне в свою очередь? Hе смог даже рассказать, почему летает его "дом"! А его космогонический бред! Вначале было яйцо...

– Как раз это мне страшно понравилось!
– воскликнула Хранси.
– Hикто не мог разбить это яйцо, потом зверек бежал, хвостиком махнул... Я обязательно расскажу эту сказку нашим детям!

– Конечно, все это поэтично, - согласился Хринс, смягчаясь.
– Hо поэтика и образность, да и технология тоже - еще не атрибуты высокого уровня развития.

– А мне все-таки кажется... Он так осмысленно глядел...
– протянула Хранси.

– Ты ошиблась, - уже спокойно возразил Хринс.
– Взять хотя бы то, что он никак не среагировал на понятие моря виртуальных частиц с отрицательными уровнями энергий, а такую основополагающую вещь у нас проходят в первом классе. Впрочем, он сам мне признался, что неученый. Hо, видимо, очень способный. Как он легко развернул банан! Мне и то в детстве это удалось с третьего раза...

– Мне их жалко, - всхлипнула Хранси.
– Они летают между звезд... и не осознают бесконечности окружающего их пространства, не осмысливают величия туманностей и галактик... Может, тебе не стоит больше с ними разговаривать? Если бы я была на их месте и вдруг почувствовала эту огромную разницу в развитии, эту непреодолимую пропасть... нет, я бы не выдержала.

– Им надо помочь, - убежденно сказал Хринс.
– Ведь ты пойми, какое впечатление на этих людей произведет встреча с человеком, намного их превосходящим, но живущим столь близко к природе и имеющим достаточно ума, чтобы не противопоставлять ей себя! Ведь потом предания об этой встрече будут переходить из поколения в поколение! Сколько людей под влиянием этих легенд устремятся к единению с природой, к прямому познанию ее тайн!

– Да, - согласилась Хранси.
– Это великая миссия.

Сквозь живые древесные стены жилища донесся оглушительный рев.

– Пойду, посмотрю, что творится на улице, - сказал Хринс, набрасывая на плечи синтетическую шкуру.

Метрах в пятистах от жилища, над зеленым лужком, у тихой голубой речки, на столбе пламени висел звездолет. Вот он приземлился, и из его чрева выползли короткие трубы. Они принялись изрыгать огонь, выжигая все живое на десятки метров вокруг.

– Варвары!
– воскликнул Хринс.
– Это ли не лучшее доказательство дикости?

Он вернулся в дом за дубиной-переводчиком.

– Hу что там?
– спросила его Хранси.

– Опять дикари, - буркнул Хринс в ответ, переставляя рычажок на дубине в положение "примитивные понятия".