Черов вспомнил про психоз техников в полутёмном коридоре бункера и до него дошло.

— Вы ждали, что с наступлением сумерек у людей начнутся галлюцинации? — спросил он.

Оба синхронно кивнули. Тогда, бывший мент, внёс свои коррективы в опасения командира.

— У парня травма детства. Возможно, Зона раздувает её до размеров безумства.

— Что за травма? — не понял Ломов.

— Его фамилия Полуяхтов, — напомнил Денис, — Фамилии с приставкой «полу» дают внебрачным детям, бастардам. Понимаете? Вероятно, вырос в интернате или приюте, до усыновления приёмной семьёй, поэтому в анкете нет об этом сведений. Но комплекс неполноценности давно сидел внутри, а сегодня вырвался наружу.

— Ты за этим меня выманил? — спросил Черов, когда силуэт Сафоновой растворился в темноте.

— Да, — подтвердил Ломов, — У Манюни диплом психолога и её присутствие в лагере сейчас крайне необходимо. Пусть оценит ситуацию как специалист. Не правится мне это. Хотя не думаю, что в первую же ночь случится что-то непоправимое. Однако предпосылки обязательно должны проявиться. Девочка определит в каком направлении нам двигаться, а каких тем нужно избегать. Мы должны приготовиться к любым сюрпризам.

— Понятно. Что от меня требуется?

— Есть гипотеза, что видения возникают исключительно при наличии искусственного освещения. Возможно, это особенность местной биосферы, реагирующей на чужеродный источник света. Последствия войны, типа «мёртвой руки», как рассказывал АК-47. Возможно, тени представляют скрытую форму жизни, которая пока не сумела адаптироваться к нашему освещению. Короче, предлагаю тебе её проверить. Сейчас источником света являются только звёзды, да узкий серп убывающей Луны. При таком раскладе призраки не должны появиться…

— Следуя твоей логике, они уже здесь, но ни я, ни ты, их не видим. Так? — перебил Черов, опасливо оглядываясь по сторонам.

— Не гони волну, лейтенант, это всего лишь гипотеза. К тому же, никто за два года не пострадал от, так называемой, хтони. Есть версия, что для питания им не требуются ни белки, ни углеводы. Днём подзаряжаются от солнечной энергии, подобно индийским йогам, живущим по законам Праны, а ночью проявляют активность. При этом не вступают в контакты с живыми организмами, не нападают на местную флору и фауну, но, в экстремальных условиях, могут влиять на сознание. Это понятно?

— Да, командир. Успокоил. Местный вариант Бюреров и Контролёров. Предлагаешь поиграться с фонариком?

— Именно, — улыбнулся Дим Димыч, — Только твой не подойдёт для этой цели.

Ломов скинул рюкзак, достал из него компактный цилиндрический кейс из антивандального пластика, похожий на шайбу для игры в хоккей, если бы этот вид спорта был популярен у великанов. Отстегнув фиксаторы, раскрыл прибор. Когда верхняя и нижняя пластины отошли, в центре открылась обычная обзорная лампа. Включив питание, Черов понял, что вместо светодиода под прозрачным корпусом находится нить накаливания.

— По той же гипотезе, — продолжил объяснение Ломов, — Хтонь реагирует на обычные лампы, дающие свет в дневном режиме. Светодиоды, галогенки, а так же люминесцентные источники их, либо отпугивают, либо не выявляют. Собственно говоря, только благодаря прижимистости первых техников, решивших списать с баланса давно вышедшие из употребления осветительные приборы, мы познакомились с существованием хтони.

— Следовательно, можно предположить, что призрачная форма жизни не является родной для Зоны, а появилась, когда эпоха нитей накаливания закончилась. Для хтони это древняя архаика и она пока не знает, как на неё реагировать.

— Возможно. Это не противоречит гипотезе, объясняющей появление галлюцинаций.

— Ты сволочь, Дим Димыч! Вы с Манюней давно это знали?

— Ебстесбственно, лейтенант, — усмехнулся Ломов, — Знание — сила, но его нужно филигранно дозировать. Вываливать всю информацию на личный состав группы можно только в условиях лёгкой взаимозаменяемости. А у нас секретность и каждый человек на особом контроле. В любом другом случае, кинули бы клич о наборе добровольцев по разным ведомствам. Поверь, это было бы проще, чем переучивать специалистов из других областей, как в нашем случае. Энтузиасты и волонтёры всегда найдутся, но проект пришлось бы придать огласке, результат которой непредсказуем. Сам знаком с ситуацией, когда свидетелей преступления ищут через средства массовой информации. Что бывает?

— Звонят, как правило, психи и любопытные.

— Вот! Поэтому начальство не стало посвящать всех в версию о существовании хтони. Опасности вроде нет, а пугать наличием скрытой формы жизни, посчитали преждевременным. Учёные — народ своеобразный. В своей области бескомпромиссны, а ко всему, что не касается их исследований, доверчивы аки малые дети. Призоры, итак, загружены до предела непривычной им работой, а если ещё предложить охранять цыплят от призраков, то у них крыша поедет. Как это обстоит у военных, теперь сам понимаешь. Каждый знает только то, что ему положено. Кстати, Лишай на НП тоже не в курсе. В случае, если заметит что-то необычное, должен сказать условное слово. Услышишь «прикольно», дуй к нему и разберись.