Гиплинги вылезли из луж, которые были расположены по всему поселению, словно муравьи из горящего муравейника. Созданий были сотни, они начали окружать скованных Марту и Ричарда. Неожиданно гиплинги, приближающиеся к Марте, расступились, создав проход для какого-то особенного гиплинга.

Марта сразу приметила золотую корону у него на голове, которая была нечто среднее между головой рака и человеческой. На ней отсутствовали волосы, вместо них голова была покрыта чешуей, глаза были приближены к человеческим, как и рот. Нос же напоминал два отверстия. Усы, как у рака, у него тоже были только возле отверстий на том месте, где у человека обычно находятся уши.

Коронованный гиплинг шел медленно на своих шести лапах с высоко поднятой правой человеческой рукой, сжатой в кулак. Остановившись в нескольких метрах от застывшей Марты и лежавшего на земле Ричарда, гиплинг, буркнув, произнес:

– Бргл…посмотрите, еще двое пришельцев. Это не ваша земля! Вам здесь не рады! Вы ответите за то, что вторглись в наши земли!

Гиплинги, стоявшие за спиной коронованного гиплинга, начали что-то бурчать и скандировать, подняв вверх свои руки, державшие в них высушенные коряги из стволов деревьев.

Стоявший и внимательно смотревший в глаза Марте главный гиплинг медленно подтянул руку со сжатым кулаком к своей груди, после чего резко сжал его еще сильнее и резко опустил руку. В тот же миг Марта резко закрыла глаза и, потеряв сознание, рухнула на землю.

Гиплинг еще несколько мгновений рассматривал Марту и Ричарда, после чего развернулся и пошел прочь от клетки, одновременно обратившись к одному из гиплингов, в толпе пробурчав что-то непонятное, указав рукой на тела Марты и Ричарда.

Кибелла сидела в позе лотоса с закрытыми глазами и медитировала уже не первый час. Неожиданно кожей лица она ощутила дуновение, отличное от того бриза, который обычно обдувал ее. Не открывая глаз, Кибелла произнесла:

– И вот ты снова здесь. Принес еды своей плененной сестре.

– Я смотрю, тебе приглянулась эта веранда перед домом. Как ни появляюсь здесь, ты постоянно тут сидишь, обдуваемая всеми ветрами мира. Ну не считая тех наших первых дней, когда ты всеми способами пыталась покинуть этот маленький остров посреди океана, пока не узнала, что весь дом уставлен камерами, а вокруг острова на глубине сотен метров располагаются сильнейшие блокирующие магию камни, - произнес Филипп, стоя в нескольких метрах от воды и в десяти метрах от крыльца дома, где на коврике для медитаций сидела Кибелла, созерцая красоту мира.

– Тогда же я узнала о твоих тайных извращениях и в нужде в подглядывании за сестрой, - ответила Кибелла, продолжая сидеть с закрытыми глазами, не показывая ни единой эмоции.

– Может поможешь брату донести пакеты с твоей едой в дом? – язвительно спросил Филипп.

– Пожалуй, я откажусь. Сам меня здесь поселил, сам и пакеты донесешь. В твоем возрасте физические нагрузки полезны, - ответила Кибелла.

– Ты, кстати, тоже уже не молода, мы с тобой из одного тысячелетия, не забывай, - ехидно ответил Филипп, схватив пакеты, стоявшие на земле и понес их в сторону дома.

– Ты как был невеждой, так и остался. Неприлично говорить девушке о ее возрасте – это первое, а второе – я выгляжу гораздо моложе тебя. Мы как дедушка и внучка, нежели брат и сестра, - не без иронии ответила Кибелла.

– Ну давай ты уж тоже не преувеличивай! Максимум отец и дочь, да и внешность легко меняется. Люди сейчас так научились друг другу тела менять, что бабульку от школьницы нынче не отличить. Люди не перестают меня удивлять! – произнес Филипп, поднявшись на крыльцо дома, подойдя к кофейному столику по левую сторону от лестницы и поставив на него пакеты с продуктами.

– Присаживайся в кресло, а то в ногах правды нет, - произнесла Кибелла, обращаясь к Филиппу по другую стороны веранды.

– Какие ты выражения знаешь, - слегка удивленно произнес Филипп.

– Ну знаешь, я довольно долго была в вынужденном отпуске, много книжек читала. Ну ты в курсе, - невозмутимо ответила Кибелла.

– Я тут заметил, что последнее время ты совсем перестала пытаться сбежать с острова. Смирилась? – спросил Филипп, усевшись на плетеное кресло, стоявшее рядом с кофейным столиком.

– Я убедилась в твоих словах о том, что с острова выбраться невозможно.

– И сдалась? – с интересом спросил Филипп.

– Филипп, за крайне долгие годы, сотни, тысячи лет я научилась терпению и смирению. Ты сам знаешь, что мое нахождение здесь временное. Так или иначе я покину этот дом.

– Вероятно, ты права. Так долго, как в прошлый раз, тебе здесь не сидеть, - произнес Филипп, вглядываясь вдаль.

– Сегодня тоже не поделишься планами на мой счет? Для чего ты меня здесь держишь? Прошло уже достаточно времени, а в мире, насколько я понимаю, ничего особо не изменилось. Чтобы просто не мешалась тебе под ногами? – с интересом в голосе спросила Кибелла.