– Так она же на другом конце города. – Удивился депутат. – Ты же в центре живёшь, если я правильно помню.

– Зато самая современная. – Постарался не показывать своего удивления его осведомлённостью. Явно непростой он депутат, ой не простой. – Станки, автопарк, зимний сад, кружки. А какая там планировка! Не чета этим безликим старым школам.

– Да, проект хороший вышел… – В голосе Сергея Владимировича просквозили нотки тоски. – У нас были на неё большие планы. Жаль, только, Союз развалился. Эх, такой был эксперимент…

– Политические изменения - не повод бросать совершенствование системы обучения детей. – Возразил я, серьёзно глянув в его глаза.

– Политические, может и не повод, а вот экономические - вполне. Денег больше на это у государства нет. И не будет теперь. – Горько закончил мужчина.

– Так найдите в других местах. Уж одну-то школу даже зарождающийся региональный бизнес может потянуть. – Обвёл взглядом гуляющих вокруг.

– Не те сейчас времена, Ваня, не те. Сейчас все выжить пытаются, о сегодняшнем дне подумать, а не о завтрашнем.

– Угу, и поэтому они сделали так, чтобы профессия учителя из престижной превратилась в самую нищенскую, чтобы больше никто не шёл в неё. Чтобы средний возраст учителя рос с каждым годом, пенсионеры дорабатывали за скромную добавку к ещё более нищенской пенсии… – Задумчиво потёр я подбородок. – Потому что с возрастом человеку всё сложнее перенимать новое. Да, получается, так. Хмм…

– Они? О ком ты?

– Не обращайте внимания, так, размышления вслух. Важно иное. Если я возьму на… нет, не содержание, попечительство… да, пожалуй, так будет правильнее... Сергей Владимирович, я хочу взять сорок вторую под своё управление.

– Кха-ха-ха! – Рассмеялся собеседник. – Ну ты удумал! Кто ж тебе в таком возрасте даст стать директором школы?

– Не с первого класса, конечно…

– После ВУЗа?..

– Думаю, с пятого.

– Кхе!

– И директорский пост мне для этого не нужен.

– Это как это?

– По примеру элитных японских школ создадим ученический совет, которому администрация передаст часть функций в рамках образовательного эксперимента. Большую часть. Но не сразу, а постепенно, чтобы учсовет не утонул в делах. Я же не один всё буду делать, других школьников тоже буду привлекать.

– Ага, и вы там такого нарешаете…

– Например? Чего такого ужасного могут предложить ученики? Улучшение питания? Краску не по ГОСТу на стены?

– Меня больше беспокоят изменения в образовательной программе, которые вы там понаделаете.

– На сей счёт не беспокойтесь, мне нужны качественно образованные и максимально подготовленные к жизни выпускники, на которых лично я смогу положиться.

– О как. – Сощурился Сергей Владимирович. – Хочешь людей себе подготовить?

– Именно. Мне через пару десятилетий корпорацию от деда принимать. Оглянитесь вокруг - Авача уже сейчас может себе позволить устроить выездной приём в труднодоступном месте с доставкой вертолётами.

– Вот лучше бы тогда в образование вкладывались, как сам и говорил.

– И будем. Только со следующего года. Кое-какие наработки у меня уже есть, но их необходимо скорректировать с реальностью, для чего эту самую реальность надо изучить. Чем я в первом классе и займусь. Изучу школу, в которой буду учиться. Материальную базу, занятость учеников, поведение учителей, внеклассные занятия и мероприятия. Да ту же методику образования. Это же всё вопросы, связанные с конкретно моим будущим…

– Эх, все бы школьники так думали. – В интонациях главы обкома снова прорезалась тоска. – Не прогуливали занятия, учителей слушали внимательно… Может, и не было бы того, что мы сейчас тут…

– А с какой стати детям хотеть ходить в школу? – Мимикой и голосом я максимально реалистично попытался выразить недоумение, и продолжил показательно фальшиво-воодушевлённо. – Там ведь добрые учителя тааак интересно рассказывают про науки и искусства. Показывают физические и химические опыты, заражая молодёжь жаждой знаний и новых открытий. В школьной столовой не стыдно покушать даже самому губернатору. Так ведь, Сергей Владимирович? А вместо плохих оценок и жалоб в дневнике родителям, учителя больше времени и внимания посвящают отстающим и работе с ними - чтобы бедным нерадивым детишкам не всыпали дома ремня за некрасивые циферки в четвертях. – С совершенно серьёзным выражением лица покивал своим словам. – Да, в такую школу дети точно захотят пойти. Только… есть у нас на полуострове такая школа, Сергей Владимирович?

– Я… Я даже не знаю, что сказать, Иван. – Кажется, мужик даже протрезвел слегка. – Я уже не уверен, действительно ли с ребёнком разговариваю.

– Согласен, достаточно необычно, когда шестилетнее дитё рассуждает о высоких материях и строит грандиозные планы, но никакой загадки тут нет. Реальность весьма прозаична. В четыре года я перечитал всю домашнюю библиотеку, большая часть из которой представляла собой научные труды, словари и справочники. К сожалению, у меня не эйдетическая память, чтобы всё запомнить, но аналитический аппарат достаточно эффективный, чтобы многое понять. Например, такую штуку, как нейрофизиология. Ну, знаете, собака Павлова и всё такое. – Не удержавшись, подмигнул и по-доброму улыбнулся. – Понять и применить. Если не нагружать подробностями - правильное развитие, правильные нагрузки, ну и питание, само собой, тоже правильное. Знаете, после этого я по достоинству оценил то, в каком регионе родился.