– Предоставь нам первого, а сам займись вторым, так как ты знаешь, где он находится, – отозвался Робин.

Зарок согласился и постучал. Послышались шаги, дверь приоткрылась, и чей-то грубый голос сказал:

– Долго же ты шлялся, черномазый! А ведь обещал через пять минут вернуться.

Не успел он выговорить последнее слово, как кто-то схватил его за горло и заткнул ему рот тряпкой. Пока Робин держал солдата, Альрик и Вилль Рыжий сняли с пленника пояс и связали ему руки за спиной.

– А где же второй? Ты его связал? – спросил Робин Зарока.

Глаза карлика вспыхнули ненавистью.

– Я его убил, – сказал он, вытирая кинжал плащом пленника.

Робин посмотрел на него неодобрительно. Поступок карлика казался ему зверским. Лишь много времени спустя он узнал, какие злодеяния совершались в Конистонском замке, и понял, почему Зарок так глубоко ненавидел этих людей. Но сейчас некогда было предаваться размышлениям. Они вышли во внутренний двор и направились к жилищу Николаса.

– Его я бы хотел пощадить, – сказал Зарок. – Он – старый ворчун, но незлой человек.

– Не бойся, я не хочу его убивать, – ответил Робин Гуд. – Мы не тронем тех, кто не будет нам сопротивляться. Одного только де Молака я бы не пощадил.

Николас жил в каменном строении, примыкавшем к замку. Следуя за карликом, стрелки пересекли двор, гуськом вошли в низкую дверь, которую Зарок отпер ключом, и по винтовой лестнице поднялись в маленькую комнатку, освещенную тускло горевшей лампой. Карлик приложил палец к губам и на цыпочках скользнул в дальний угол комнаты, завешенный куском материи. Робин и Альрик следовали за ним по пятам. Когда карлик отдернул занавеску, они увидели сторожа Николаса, толстого, краснощекого старика. Он лежал на узкой койке и, по-видимому, спал; на стуле у изголовья стояла пустая кожаная фляжка.

– Куда он прячет ключи? – шепотом спросил Робин. – Мы можем их взять, не разбудив его.

– Не удастся, – ответил карлик. – Он всегда привешивает их к поясу.

– Ну, ничего не поделаешь. Я позабочусь о том, чтобы он не кричал, а ты, Зарок, снимай ключи.

И с этими словами Робин быстро обмотал одеялом голову спящего. Николас проснулся и попытался сбросить одеяло, но Альрик крепко его держал, а карлик завладел связкой ключей. Тогда Робин снял одеяло с головы старика, и тот, мигая, уставился на обступивших его людей. Узнав Зарока, он сделал попытку встать, но Робин сжал его руку и внушительно сказал:

– Лежи смирно, и никто не причинит тебе вреда. А если посмеешь пикнуть, я заколю тебя кинжалом в сердце.

У Николаса зуб на зуб не попадал от страха.

– Кто ты такой? – заикаясь, выговорил он. – Черт, что ли?

– Он самый, – отозвался Робин. – Альрик, дай-ка веревку.

Старика связали по рукам и по ногам, покрыли одеялом, а рот заткнули кляпом.

– Если ты не дурак, лежи спокойно, – шепнул ему Робин.

Взяв стоявшую на столе лампу, Зарок спустился с лестницы и, миновав несколько коридоров, вошел в часовню. Убедившись, что стрелки следуют за ним, он нажал потайную пружину в одной из колонн. Через минуту стрелки гуськом спускались по каменным ступеням в подземелье замка. Долго шли они по длинным коридорам и, наконец, остановились перед массивной дверью, за которой слышались заглушенные голоса. Зарок долго подбирал ключи. Когда дверь распахнулась, Робин увидел лежавших в углу на соломе узников. В этих исхудавших, запачканных грязью и кровью людях он не сразу узнал Стифена, Диккона и Мэтью. Они щурились от света, резавшего им глаза; двое начали стонать, а Стифен сказал:

– Ребята, видно, нам помирать пора. Опять Арнульф пришел нас мучить.

– Ты ошибаешься, приятель! Это не Арнульф, – тихо отозвался Робин.

Узнав его голос, Стифен вскочил и бросился ему навстречу, от слабости он едва держался на ногах.

– Робин Гуд! Ты нас не покинул! Как ты сюда попал?

– Сейчас некогда объяснять. Скажи, ты можешь стоять и ходить?

– Да, да! Я ослаб, но если мне дадут хлеба и воды, я даже драться смогу. Я еще отомщу этим негодяям.

– Я принесу вам поесть, – сказал Зарок. – Выходите из темницы! Не бойтесь – здесь только друзья.

Несчастные повиновались. Как выяснилось впоследствии, их несколько раз пытали: де Молак хотел узнать, где провели они эти последние несколько месяцев.

Между тем Зарок дрожащей рукой отпер дверь другой темницы. Он вошел, высоко держа лампу; Робин и Альрик последовали за ним. На соломенной подстилке сидел человек с седыми волосами и длинной седой бородой. Он протирал глаза, недоумевающе смотрел на вошедших и жалобно повторял:

– Что вам нужно? Что вам нужно? Зачем вы меня разбудили? Мне снилось солнце...

Зарок подбежал к нему, помог встать и заговорил с ним на непонятном языке. Выслушав его, старик подошел к Робину.

– Может ли это быть? – воскликнул он. – Неужели вы – тот самый человек, который обещал вернуть мне свободу? О, уведите меня отсюда! Дайте мне умереть на воле!

– Рано говоришь о смерти, – отозвался Робин. – Вы вернетесь к тем, кому вы дороги.

– Нет у меня никого. Я одинок, – сказал старик.

– Вы – Реджинальд де Траси? – дрожащим голосом спросил Альрик.