– А теперь, дорогой гость, расскажите нам обо всем, что произошло за это время с вами и с моим внуком. Кое-то я уже знаю от тана Эдуарда, но многое остается для меня неясным.

– Я не мастер рассказывать, – с улыбкой отозвался Робин. – Пусть Альрик говорит за меня.

Альрик начал свой рассказ с описанием встречи с Робином. Когда он дошел до разговора Робина с королем Иоанном на турнире в Ноттингхэме, глаза Тореда засверкали, он ударил кулаком по столу и воскликнул:

– Эх, жаль, что меня там не было! Хотел бы я послушать, как вы клеймили этого кровожадного тирана! Но знаете ли, Робин, вы вели опасную игру. Иоанн мог бросится на вас с кинжалом.

– Опасность была не так уж велика, – засмеялся Робин. – Стоило мне затрубить в рог – и мои молодцы пришли бы мне на помощь.

– Да, но Иоанн не мог этого знать. Удивляюсь, почему он так спокойно принял ваши слова.

– Боялся своих приближенных. Он знает, что даже многие бароны вооружены против него, и каждый неосторожный его шаг может привести к взрыву.

Затем Альрик рассказал о том, как его заключили в темницу Ноттингхэмского замка и как тан Эдуард его освободил.

– Да, об этом Эдуард мне говорил, – перебил Торед, – и я знаю еще кое-что, о чем, быть может, вам неизвестно. Твое бегство, Альрик, привело в бешенство шерифа; вместе со своим другом, этим негодяем де Молаком, он пожаловался королю на тана Эдуарда, способствовавшего твоему побегу. Доказательств у них никаких не было, и тану пришлось бы плохо, если бы Иоанн не стремился привлечь его на свою сторону. Воспользовавшись первым удобным случаем, тан отправился в Боддингтон. Проезжая через деревню Хораспуль, он освободил Вульфлака, которого слуги де Молака захватили в плен. Из разговоров солдат Вульфлак узнал, что ты спасся, и сообщил об этом тану.

– Как я рад, что удалось освободить Вульфлака! – воскликнул Альрик. – Меня мучила мысль о том, что я бросил его на произвол судьбы. Мне следовало вернуться и постараться ему помочь.

– Поступи ты так, и слуги де Молака тебя бы убили, – перебил Робин. – Разве ты не знаешь, какой приказ дал им де Молак?

При упоминании о де Молаке Торед нахмурился.

– Этот барон – отъявленный негодяй, – сказал он. – Сколько раз я говорил тебе, Альрик, что его ты должен опасаться больше, чем кого бы то ни было!

– Да, дедушка, ты говорил об этом, но я не знаю, почему именно он мне опасен.

– Когда-нибудь узнаешь, а пока продолжай рассказ.

Альрик повиновался. Когда он заговорил о приключениях в Конистонском замке, и Торед и леди Эдвина насторожились. Дальше стал рассказывать Робин. Он не забыл упомянуть об узнике, заключенном в подземелье Конистонского замка, и о клятве, данной его слуге. Рассказал о том, как ни один ключ не подошел к замку темницы, как сетовал несчастный узник и как карлик вывел стрелков из часовни замка, предварительно взяв с Робина клятву освободить его господина.

Леди Эдвина слушала очень внимательно, а когда Робин закончил свой рассказ, она спросила:

– Кажется, вы сказали, что узник согласен был отказаться от своих прав на замок и земли, только бы вернули ему свободу?

– Да, так он мне сказал.

– А вы не знаете... он вам не назвал своего имени? – спросила леди Эдвина, едва сдерживая свое волнение.

– Разве я забыл упомянуть? Это сэр Реджинальд де Траси; кажется, некогда он пользовался известностью.

Услышав это имя, леди Эдвина громко вскрикнула, вскочила с кресла и, потеряв сознание, упала на пол.

Началась суматоха. Альрик бросился к матери. С помощью Тореда и слуг он вынес леди Эдвину из залы, перенес в ее спальную и оставил на попечении женщин. Между тем Робин шагал взад и вперед по комнате, недоумевая, почему упоминание о де Траси вызвало такой переполох. Через несколько минут вернулся Торет с Альриком. Старик хмурился и, по-видимому, был встревожен, но Робин делал вид, будто ничего не замечает. Наконец Альрик не выдержал и задал вопрос:

– Дедушка, кто такой этот Реджинальд де Траси, и почему ты и мать так встревожились, услышав его имя?

– Видишь ли, мой мальчик, мы думали, что его давно уже нет в живых.

– Но какое он имеет к нам отношение?

– Кажется, настало время рассказать тебе всю правду. Ты должен знать, кто был твой отец и почему я до сих пор это от тебя скрывал. Слушай же: Реджинальд де Траси – муж твоей матери и твой отец. Ему принадлежал Конистонский замок, и его-то держит де Молак в подземельях этого замка. А твое имя – Альрик де Траси.

Альрик был потрясен этим известием не меньше, чем леди Эдвина, когда узнала, что жив ее муж, которого она оплакивала в течение многих лет. Видя взволнованное и недоумевающее лица мальчика, Торед сказал:

– Слушай, Альрик, слушайте и вы, Робин! Вам обоим я расскажу о том, что было много лет назад.

Он увел их в свою комнату, куда никто не входил без спроса, и, усадив за стол, начал свой рассказ.

Когда на троне сидел Гарольд, последний английский король, Конистонский замок принадлежал некоему Сигурду. Сигурд пал в битве при Сенлаке, сражаясь за Гарольда, а его восемнадцатилетняя дочь Синетрит осталась в Конистоне. Вильгельм Завоеватель конфисковал Конистонский замок и пожаловал его одному из своих приближенных, норманну Генри де Траси. Говорят, что этот де Траси был неплохим человеком и вассалов своих не притеснял. Он женился на Синетрит, и от них-то и ведет свое происхождение Реджинальд де Траси. Генри де Траси был его прадедом, Синетрит – его прабабушкой; таким образом в венах его смешалась кровь английская и норманнская. Этот Реджинальд был другом короля Ричарда Львиное Сердце.