Трибас умирает. А я иду в спальню, услышав мамин крик.

Я как кукла–марионетка вхожу в спальню на не сгибающихся ногах. И вижу: отец стоит, тяжело дыша, над мертвой матерью. Свет факела косо падает на предметы, освещая эту пугающую сцену. А тени предметов ползут куда–то вверх, к потолку, пытаясь вырваться наружу. А потом!.. Отец наступает на меня, его руки тянутся к моей шее. Но я кусаю руку, сильно кусаю, до крови. Отец в бешенстве кричит, что убьет меня, а я убегаю вон.

Я замолчал, а Кэрин все еще смотрела в мои глаза. Я чувствовал ее понимающий взгляд.

– Это горько, – сказала она, – Поэтому Танкрас должен умереть. Страшно и жестоко умереть!

– Да. Но…

– Что, любимый?

– Меня удивило, что сон сегодня изменился. Сегодня, сейчас! Краски поменялись местами, предметы исказились, все изменило свою сущность! Будто два живописца договорились обменяться своей работой. Даже мы с отцом, Танкрасом, поменялись местами! Он лежал в страхе перед смертью, а я глыбой навис над ним…

– Не пугайся, Радагас, мой милый Радагас! – Кэрин обняла меня, дав ощутить тепло ее тела.

– Нет, любовь моя, я не боюсь. Больше не боюсь!

Я взглянул в ее карие блестевшие глаза.

– Раньше боялся. Отца, прошлого, боли, что терзала меня. Теперь не боюсь. Боль ушла, страха нет! Теперь я знаю, что там во сне я должен был сделать. Теперь я сделаю это.

– Убьешь Танкраса?

– Нет! – задумчиво сказал я, – Спасу его! Я ясно понял, что отец заслуживает исправления. Все его дела будут прощены.

– Радагас! – вскричала Кэрин, – Мы должны убить тирана!

– Смерть – это дар! Танкрас не заслуживает его. Но заслуживает исповеди!

– Что с тобой? Какие демоны обуяли твой разум? – возразила она, – Ты действительно думаешь, что твой отец, тиран и садист, захочет перед тобой произнести слова скорби и раскаяния?!

– Да! – я улыбнулся.

– А ты не думал, Радагас, что Танкрас, наоборот, заслуживает только смерти, а не искупления?

– Возможно и так, милая Кэрин. Никогда нельзя знать наверняка. Не нам дано было судить, кому жить, а кому отправляться на тот свет. Но все же именно мы и предопределяем судьбы. Не боги, и, может, даже не Вечный Арз, а мы, низшие создания Его. Заслужили ли мы такую участь или сами так решили? Никто не скажет. Но я хочу, чтобы Танкрас сам выбрал свою судьбу.

– Он уже сделал этот выбор, много лет назад, когда убил твоих родных, когда начал убивать свой же народ, когда… – Кэрин замолчала и просто опустилась на кровать подле меня.

– Этот выбор я ему прощаю, – еле слышно произнес я. И хотя голоса своего я не узнал – он казался старческим – все же я знал, что слова принадлежали мне.

– Простят ли его другие. Простит ли его народ королевства. Простим ли мы его…

– Знаешь, он и советник Урмак воспитывали меня, когда я снова вернулся в замок. Куда мне было идти… И теперь я благодарен им хотя бы за это.

Кэрин ничего не ответила, а лишь печально взглянула мне в глаза, в самую глубь моей души. И я чувствовал ее понимание.

****

Мы молча собирались. Вышли в коридор. Там мы столкнулись с нашими спутниками. И отправились галереями и лабиринтами в обитель Лорда Инароса.

– Инаросу не помешает прислуга здесь! – Олоф был весел, – А то тут пыли много! Вон светильники бы зажечь, а то все в зеленом свете. Уже глаз болит от зеленого.

– Да! И стражу надо хорошую, надежную, а то дракона мы–то убили! – рассмеялся Ирфин.

Мы шли тем же путем, что и вчера. И снова проходили через зал с колоннами. Зал был светел. Свет исходил ото всюду: от стен, пола, казалось, что и воздух испускал частицы света. Было так ярко, что даже можно было разглядеть потолок!

Проходя через зал, я заметил, что армии Инароса нет. Колоны одиноко высились, поддерживая своды Замка. Но воинов сумерек не было.

****

Лорд ждал нас. Его тело совершенно не изменило позы. Но что творилось в голове Лорда, никто и предположить не мог.

В светлой комнате ровным счетом ничего не изменилось. Лишь теней, забравшихся в самые закутки комнаты, прибавилось.

Лицо Лорда осталось таким же безмятежным. Оно показалось мне маской, безжизненной маской. Глаза были так же поддернуты белой дымкой. Но тут Лорд посмотрел на нас и улыбнулся.

– Бесстрашные воины! – иллюзия маски рассыпалась. Обезоруживающая улыбка Лорда сняла неловкость.

– Приветствуем тебя, Великий Лорд Инарос, этим утром! – мы поклонились.

Инарос резко рассмеялся, махая руками. Но мы уже привыкли к всплеску его эмоций и резкой смене ролей.