— Слышали? — сказал Иван, вглядываясь в проём в стеклянной двери.

Мы все замолчали и прислушались. Снаружи донёсся вой. Сначала одиночный и продолговатый. Потом к нему подключился ещё один, и ещё, и ещё, и вскоре в тумане родился целый хор. Страшный, дикий, надрывный хор многочисленных гортанных глоток.

А потом за выходом в тумане резво промелькнуло что-то тёмное. За ним ещё, и ещё, и ещё. Послышался многочисленный скрежет тяжёлых когтистых лап, бьющих по асфальту, срываемый в рывке рык, дикое клацанье пастей.

— За кассы. Быстро! — рявкнул сквозь противогаз Виктор Петрович.

Поисковики и связист перемахнули через ограду и спрятались за кассами. Я уже хотел было перебросить ногу, но обернулся. Алекс еле отползал назад по полу, вперившись уцелевшим глазом на выход. Парень не мог подняться сам, и напоминал сейчас беспомощную рыбу, выброшенную на берег и извивавшуюся. Я кинулся к нему и помог подняться. Тот тяжело передвигал конечностями, кое-как перевалил через ограду и еле добрёл до укрытия.

Мы притаились. Снаружи, перед разбитым входом, проносилась огромная волна, похожая на бурлящую и стремительно текущую тёмную реку. Их не было видно отчётливо, лишь слабые, размытые очертания бесконечного потока туш, которые слились во что-то органичное и монолитное.

Потом эхо от рыка и скрежет когтистых лап раздались и внутри. Что-то бежало по коридору мимо павильонов параллельно тем, что были снаружи. Я прислонился лицом к укрытию, чуть ли не стараясь слиться с ним воедино. Сердце моё заколотилось с бешеной скоростью.

Одна из тварей остановилась перед оградой. Принюхалась, пытаясь выудить запах. Я увидел её, когда осторожно выглянул из-за укрытия. Она опустила морду и её длинный худой язык что-то лизнул на полу. Потом тварь снова вскинула морду и стала принюхиваться настойчивее, медленно ступая в нашу сторону. Наша группа замерла и никто из нас почти не дышал, но огонь факелов мог выдать наше присутствие.

— Не тушить огонь… — растянуто прошипел Виктор Петрович, а потом осторожно выглянул из-за укрытия.

Тварь, внешне похожая на тигра, согнув конечности, всё принюхивалась и принюхивалась, искала того, кто оставил нечто сладкое и столь желанное на полу. Она уже подступила к ограде и стала вертеть своей изуродованной башкой. Я отстранился от угла, посмотрел на лежащего рядом Алекса. Тот ещё истекал кровью.

Потом я бросил взгляд влево – Илья медленно поднял свой автомат, прижавшись к кассе ко мне спиной. Поисковик осторожно выглянул из-за укрытия, но тут же одёрнул себя.

Я почувствовал это снова, как тогда – в библиотеке. А потом услышал, как тварь за оградой слегка заскулила, как-то по-собачьи, а после раздался отдаляющийся скрежет. Подождав немного, я аккуратно выглянул из-за своего укрытия. В проходе стояла высокая худая фигура, а потом шагнула в туман и исчезла. Твари всё ещё бежали, и неизвестно было, сколько их там.

Но через некоторое время лавина затихла. Так же внезапно, как и началась. Мы прождали ещё немного, потом Виктор Петрович первый поднялся и осмотрелся. Перебравшись за ограду, командир позвал остальных.

Я помог Алексу перебраться и, придерживая его за плечо, остановился возле ограды.

Виктор Петрович кивнул Ивану и тот, вскинув автомат, полусогнуто и осторожно побрёл к выходу. Илья держал под прицелом ту сторону, откуда явилась тварь.

Медленно переступая ногами, Иван дошел до проёма, выждал какое-то время, а потом выглянул наружу, озираясь по сторонам и прислушиваясь. За туманом разлилась тишина, и не было слышно даже отзвуков тех ужасных тварей. Пробыв там с минуту, поисковик юркнул обратно и доложил:

— Тихо. Никого.

Виктор Петрович поправил автомат и осмотрел нас.

— Что ж, обошлось…

— Откуда их столько?... — прошептал всё ещё бледный как смерть Семён Владимирович.

— Откуда – не знаю. Но вот куда они все… — старик глянул на меня с Алексом. — Ладно, выдвигаемся. Время поджимает.

Он вышел первым, разгоняя туман огнём. За ним последовал Иван, потом перепуганный до смерти связист. Мы с Алексом слегка задержались: парень не мог быстро идти и постоянно поскуливал от боли. Последним запустелый гипермаркет покинул Илья.

Впереди раздался рёв, надрывный и грозный, а затем звук яростной борьбы. Кто-то сцепился за завесой тумана впереди; отзвуки жаркой схватки долетели до наших ушей. Приглушённый рык, учащённое клацанье челюстей и многочисленные падения и перевороты чьих-то тяжёлых туш на асфальте – а потом что-то взвизгнуло, обиженно и уныло, и всё вмиг затихло. Наш отряд притаился и не двигался. Иван и Виктор Петрович, находившиеся впереди цепочки, вперили дула автоматов в стену тумана. За ним наступила тишина, теперь уже абсолютная. Снова.