Я привстал, стараясь не привлекать к себе внимание, но Григорий обернулся и нацелился на меня.

— Тихо, тихо! — проговорил я, поднимая руки. Сонливость в этот момент как ветром сдуло. — Давай без опрометчивых действий, хорошо? — старался я говорить как можно спокойней. Григорий бегал глазами по каждому, переминался с ноги на ногу и крепко сжимал пальцы на рукояти «макарова». Один из его пальцев лежал на спусковом крючке. — Скажи, зачем тебе туда? — я медленно указал рукой в сторону выхода.

— Да надо мне! Надо! Что непонятного?! — взбеленился Григорий. — Почему нужно доводить до этого?! Почему просто не пропустить меня и не выпустить?!

— Ты же понимаешь, мы не сможем этого сделать, — стараясь не накалять градус, спокойным тоном проговорил я. — Ты знаешь, что там опасно?

— Да, знаю, — отрезал Григорий.

— Там смертельно опасно. А зачем тебе идти туда, где смертельно опасно? — сказал я.

Григорий, не ответив, начал медленно выделывать шаги в сторону, постепенно обходя двоих студентов перед ним. Он держал нас на мушке, хотя руки его тряслись. Никто из нас не делал ни единого движения.

— Скажи – зачем тебе это? — ещё раз спросил я.

— Да какая разница, что я скажу? — срываясь в голосе, ответил Григорий. Его глаза вдруг заблестели, а мышцы лица слабо подрагивали. — Вы же меня за ненормального держите… Скажу – не поверите, скажете: «Ты конченый». А мне это осточертело. Уйти хочу отсюда. Наружу. И плевать мне, что там опасно.

Мы внимательно следили за каждым его движением. Он обошёл нас, остановился чуть поодаль и мотнул пистолетом влево.

— Откройте, — сказал он.

Мои напарники стояли на месте: двое подняв руки, ещё двое молча пялясь на него. Никто не решался сделать шаг или предпринять что-нибудь. Видимо, у всех был шок. Я вздохнул и, держа руки на виду, медленно пошёл в сторону двери. Григорий не спускал с меня глаз, и дуло его пистолета плавно следовало за моим телом.

— А что именно ты хочешь сказать? — стараясь отвлечь его внимание, спросил я. — Скажи мне, я поверю тебе.

— Нет уж, — рыкнул он в ответ и пальцы его распрямились и снова согнулись на рукояти. — Не поверишь. Скажешь, что я рехнулся.

— Не скажу, обещаю, — я на миг остановился, пристально глядя Григорию в глаза. — Скажи мне, в чём дело.

Григорий неуверенно переминался на месте, дуло пистолета тряслось, но всё ещё было направленно на меня. Пользуясь замешательством, один из студентов, стоя за спиной своего напарника, медленно шагнул в сторону, потом ещё и ещё, стараясь осторожно обойти Григорий с фланга. Но тот увидел это боковым зрением, тот час повернул пистолет вправо, держа под прицелом уже другого.

— Стоять! Не двигайся! Я ведь… я ведь нажму! — возбуждённо проговорил он.

— Ты выстрелишь в одного из нас? В своего же? — спросил я. — Ты же не сделаешь это, ты не убийца, Григорий. Мы с тобой же хорошо знакомы, ты это знаешь. Давай, опусти оружие, сядем и поговорим нормально. Никто об этом не узнает, — я медленно шагнул вперёд, немного приблизившись к нему. Григорий посмотрел на меня и навёл на меня пистолет. Я остановился, глядя на слегка подрагивающее чёрное дуло. — Опусти оружие. Не глупи, Гриша.

В этот момент дверь караулки открылась, и из неё вышел Андрей Скворцов. Увидев эту картину, он замер на месте. Лишние вопросы здесь были не нужны, Андрей понял это. Он лишь медленно пошёл вперёд, не спуская взгляда с вооружённого студента.

— Чтобы ты не задумал – это всё бессмысленно и опрометчиво, — проговорил он. — Опусти оружие.

Григорий обернулся на него, но дуло пистолета всё ещё было обращено ко мне. Меня подрывало кинуться вперёд, преодолеть эти два шага, отделяющие нас друг от друга, в один момент. Но я не решался; чёрное жерло оружия выбивало из меня это желание. Тем временем Андрей был всё ближе, медленно вышагивая расстояние до вооружённого студента. Григорий сделал шаг назад, развернувшись спиной к выходу, стараясь держать в поле зрения всех.

— Просто отпустите меня! Дайте мне уйти! — крикнул он.

— Мы не можем сделать это, ты понимаешь? — сказал Андрей. — Там, снаружи – смертельно опасно. Там можно лишиться жизни, лишь уйдя от выхода на пятнадцать метров. Мы стараемся сберечь ваши жизни, жизнь каждого. Поэтому мы не можем выполнить твою просьбу. Пойми ты это.

Григорий отшагнул назад. Он обернулся, кинул мимолетный взгляд на двери, потом резко приложил дуло к своему подбородку.

— Нет! — крикнул Андрей, срываясь с места.