— Ну да. С учётом того, сколько дряни вылезло на свет, и скольких мы положили, не думаю, что вторая группа просто задержалась, будто на прогулке. Возможно, они и не вернутся. Я вообще не представляю, как они всё это время находились там. Их же там столько… тварей этих, я имею в виду, — ответил второй.

Я недовольно посмотрел на студента, хотел ему высказать за его мрачные, полные пессимизма слова, но сдержался. С другой стороны, правда в них тоже есть: если там водится такое огромное количество тварей, то выжить снаружи, вдали от безопасных стен, шансов невероятно мало. И, видимо, всё это время поисковикам везло возвращаться назад, не сталкиваясь с большими проблемами, но везению рано или поздно приходит конец.

Наконец, увидев в гуще спин знакомый затылок, я подошёл. Максим стоял во втором переднем ряду, выглядывая из-за плеч на закрытую дверь караулки.

— А, и ты подогнал, хорошо, — сказал он, глянув на меня.

— Здорово, Паш, — поздоровался стоявший рядом Роман.

Спустя минуту дверь открылась, и в вестибюль вышла ректор университета вместе с Виктором Петровичем и Андреем Скворцовым. Увидев их, студенты постепенно смолкли. Ректор остановилась по центру, на два шага выйдя вперёд. Виктор Петрович и Андрей стояли по обеим сторонам за ней. Осмотрев собравшихся, она начала:

— Всем добрый день. Мы собрали всех, кто имеет дело к несению дозора, чтобы сделать несколько объявлений. Во-первых, в связи с осложнившейся обстановкой, связанной с угрозой нового нападения со стороны… — ректор запнулась, видимо, ища правильное слово, чтобы обозначить угрозу подходящим именем.

— Мутантов, — вставил Виктор Петрович, держа руки скрещенными на груди. — Называйте их мутантами.

— Да, спасибо, — сделав пол оборота головой, поблагодарила ректор. — Так вот, вследствие повышенной опасности из-за возможности нового нападения со стороны мутантов, нами было принято решение о временном прекращении вылазок за территорию этих стен, для обеспечения большей безопасности для студентов. Виктор Петрович займёт пост начальника дозора, а Андрей будет его заместителем. Теперь устанавливается строгий контроль за использованием провизии, и ежедневные нормы потребления будут снижены для рационального расходования запасов.

— И как долго это продлится? — спросил кто-то из толпы.

— Пока не знаем, — откровенно, с грустным лицом ответила ректор. — Пока угроза не спадёт, и мы не убедимся, что возобновлять вылазки станет безопасным не только для отряда поисковиков, но и для тех, кто остается в университете, — чуть помолчав и посмотрев на планшет, что лежал в руках, ректор через некоторое время продолжила: — Во-вторых, в связи с тем же повышенным уровнем опасности, на совещании профессорского состава было принято решение увеличить смену дозора до четырёх часов, тем самым вместо восьми часов смена будет длиться двенадцать. Прибавленные четыре часа позволят стабилизировать производственную нагрузку, чтобы дополнительно не срывали людей с других работ. Кроме того, к дозору у центрального входа и на стене прибавляется ещё обход всех этажей университета, чтобы наверняка быть уверенными. Как вы, наверное, слышали, одна из… один из мутантов прогрыз себе вход в подсобку, что находится в оружейном хранилище. Есть вероятность того, что подобные дыры могут появиться в любой части университета на первом этаже, но осмотреть верхние этажи не будет лишним. Поэтому, чтобы не быть застигнутыми врасплох, необходимо совершать почасовой обход помещений с целью выявления подобных вещей. У каждого обходящего будет при себе огнестрельное оружие, и вести дозор по этажам вы будете парами.

Студенты зашептались. В переднем ряду я увидел Егора – он с кем-то переговаривался. По его выражению я, почему-то, был уверен, что темой разговора было вовсе не данное объявление.

— Помимо этого, — продолжила ректор чуть позже, — определённое число дозорных закрепляется за данной деятельностью. Это значит, что подобные будут освобождены от других трудовых повинностей, в частности – силовой работы на плантации. Ящики перетаскивать придётся тем, кто остаётся там работать. Сейчас я назову фамилии тех, кто освобождается от других работ. Тех, кого назову, прошу откликнуться. — Ректор, облизнув кончик пальца, откинула лист, надела очки и прочитала: — Костров Павел?

— Здесь, — удивлённо сказал я. Максим взглянул на меня и улыбнулся, чуть толкнув локтем.

— Зиновьев Максим? — сказала ректор.

— Я! — ответил он резко и его улыбка стала ещё шире. Я посмотрел на него и тоже улыбнулся. — Ты прикинь – свобода, — в пол голоса сказал мне Максим.

— Вострицкий Роман?

— Здесь! — ответил Рома и присоединился к нам с доброй улыбкой на лице.

Виктор Петрович посмотрел на каждого из нас и, поймав его суровый и лишённый всяких красок взгляд на себе, улыбка сползла с моих губ. Командир поисковиков демонстративно убрал от меня глаза, переключив свой жёсткий взор на другого бедолагу.

Ректор назвала ещё с десяток имён, и когда она закончила, закрыла планшет.

— Что ж, на этом, думаю, всё. Есть у кого вопросы? — спросила она, осматривая группу, стоящую перед ней.

— А скажите, — донеслось откуда-то из глубины толпы, — где вторая группа, что уходила в последнюю вылазку? Почему та ещё не вернулась?

После этого вопроса в вестибюле повисло молчание. Долгое, выжидающее, неприятное. Студенты оборачивались на того, кто стоял в самой гуще – на того смельчака, что решился задать этот вопрос. Я пристально глядел на лицо ректора. Было видно, что вопрос застигнул её врасплох. Хоть она старалась и не показывать это на виду, но её глаза как-то необычно раскрылись, а губы слегка поджались. Наступившая тишина, когда даже шептание было прервано, словно палящее солнце в невыносимо жаркий день начала жечь её, и она, чувствуя этот дискомфорт и молча смотря то на одного, то на другого в толпе, не могла произнести ни слова.

Тут вышел вперёд Виктор Петрович, всё так же сурово оглядывая всех. Он прижал руки к бокам и его бас разлетелся над нашими головами:

— Во избежание возможных прецедентов, которые являются в нынешней тяжёлой ситуации недопустимыми, некоторая информация не может быть оглашена. Кроме того, мы не можем гарантировать достоверность какой-либо информации, которая так или иначе может просочиться, без тщательной проверки. Думаю, этого ответа вам будет достаточно.

Студенты молчали, ибо ни у кого не хватило смелости продолжать задавать вопросы. Виктор Петрович, словно старый волк, осмотрел толпу, подождал немного и сказал спустя минуту: