— Да, понял, о какой ты говоришь, — посмотрел на него Владислав.

Потом мы сидели молча. Я, наконец расслабившись, чуть откинулся на локти и прилёг. Постепенно тревожное ощущение отступало, и возвращалась позабытая моим сознанием слабость. Начало клонить в сон.

К нам подошёл ещё один. Держа в руке бутыль, которую купил в баре, пришедший присел рядом с Владиславом по ту сторону костра, откидывая подолы своего тёмного плаща. Это был один из поисковиков, которого я встретил в вестибюле. Он был высок и строен, отчего в темноте его плащ напоминал собой сложенные чёрные крылья летучей мыши. Парень мимолётно поздоровался со всеми и отхлебнул напитка, смотря на огонь.

— Здорова, Илюх. Как оно?

— Жив-здоров, и на том спасибо, — ответил Илья. — Слышал твою песню. Крутая. Мне понравилась.

— Как вылазка прошла? — спросил Владислав.

— Да как обычно. Добрались мы до гипермаркета, потом обратно.

— Встретили кого-нибудь по пути? — поинтересовался Антон.

— Слава богу, нет. Пусто было. В отдалении только кто-то то ли выл, то ли ревел, не разберёшь. Дорога сегодня была свободная.

— Много натащили? — подключился к расспросу один из студентов.

— Консервы: тушенка там, перловка, что нашли. Брусочки для огня и розжиги притащили сюда. В целом, ходка удачная вышла.

Я молча его слушал и присматривался. Илья был старше меня. Он уже закончил учёбу, вроде с красным дипломом, и после этого решил подать заявление в аспирантуру, но на другую специальность. Возможно, именно это спасло ему жизнь и не дало сгинуть. Сейчас он был одним из поисковиков. Характером он был жёсткий, внешне выглядел всегда серьёзным, даже суровым. Суровость его была во взгляде, в немногочисленных словах, в голосе. Думаю, именно для таких и созданы подобные дела, которые наполнены различными смертельными опасностями. Я не был с ним хорошо знаком, да и не тянуло как-то. Что-то было в нём отталкивающее для меня: может, его жесткость, его хладнокровие. У него было мало друзей: Влад, с которым он был хорошо знаком ещё до катастрофы, и ещё кто-то, из поисковиков. Но сейчас, сидя напротив меня, сняв свою чёрную шапку и поглаживая коротко стриженые тёмно-русые волосы, он пробудил во мне интерес. Я был уверен – он знает, по какой причине задержалась вторая группа и не вернулась. Я это чувствовал, нутром ощущал. Илья опустошал бутылку, и в его глазах, обращённых на огонь и отражающих танцующие огоньки пламени, я увидел какую-то озабоченность.

— А слышали, кстати, байку о том, что когда строили этот университет, то обнаружили вырытые туннели, которые вели в катакомбы, находящиеся на глубине многих десятков метров под землёй? — спустя некоторое время один из студентов нарушил молчание.

— Да бред всё это, — ответил Илья, кашлянув.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался тот.

— Если бы они существовали на самом деле, то о них бы узнали все, это сто процентов. А так, кто-то просто любит байки потравить, чтобы скучно не было.

— Но ведь даже есть те, кто их видел своими глазами, — не отступал студент.

— И эти «те» сейчас здесь, вместе с нами? — приподняв бровь и усмехнувшись, спросил Илья.

— Ну… никто не называет их имен…

— Потому что, чтобы байка сработала, нужно, чтобы в ней присутствовала какая-то вещь, кажущаяся нам настолько реальной, что мы начинаем верить в эту байку. Но эту вещь проверить нельзя на подлинность, и байка начинает обретать силу, — ответил поисковик, допивая остаток на дне. — Да и вообще, сейчас много баек травят. В такие-то времена. Вот прям делать нечего – берут и придумывают, ёпт. Словно и нет других каких-то жутких вещей. Нет, давайте ещё что-нибудь выдумаем!

— А по поводу торгового центра – правда? — спросил Антон, чуть подавшись вперёд и внимательно смотря на Илью.

— Смотря о какой «правде» ты спрашиваешь, — ответил вопросом на вопрос Илья.

— Про зелёное свечение над крышей комплекса.

Студенты замолкли, все как один посмотрев на Илью. Вокруг костра вновь сгустилось молчание. Мне даже показалось, что к нашему разговору подключились и другие уши.

Илья чуть подумал, повертев дном бутылки по полу, потом, не поднимая взгляда, сказал:

— Знаете, там и так хватает разного дерьма. Некоторое из них вы и сами видели. Скажите, вы хотите придумывать себе ещё что-то? Чтобы скучно не было?

— Но об этом говорил один из…

— Кто? — не дав докончить студенту, резко спросил Илья.

Все замолчали. Илья осмотрел каждого.

— Скажите его имя. Как его зовут?

Никто не ответил. Я мимолетно глянул на Антона, убеждавшего нас с Васей в истинности слуха, но и тогда Антон не назвал имя того, кто ему это сказал.

— То-то же. Послушайте-ка меня внимательно, — Илья подался вперёд, сгорбившись и подогнув под себя ноги. Поисковик осмотрел каждого сидящего у костра; на его лице с низко сомкнутыми бровями зловеще плясали багровые отблески. — Не стоит забивать себе голову всякими байками. Это сейчас вообще ни к месту. И не фантазируйте о том, что там, — он кивнул на заколоченные большие окна за нами. — Думайте о том, что здесь. Так вам всем будет проще.

Никто ему не ответил. На миг на всех нашло мрачное настроение. Студенты понурили взгляды, и их лица погрузились в темноту, что живой субстанцией подползла к костру в этот момент, и даже огонь будто бы нервно шарахнулся назад, словно попятился, выставив перед собой сполохи.

Разрядил обстановку Владислав. Словно чувствуя мрачное напряжение, музыкант взял свою гитару и сказал:

— А давайте-ка я сыграю что-нибудь душевное.

И его пальцы стали играть, и гитара дала голос, что в миг разлетелся по хмурым душам всех сидящих. Мелодия грела их, и от того там почувствовалась оттепель. Владислав играл музыку, одну из тех, что были популярны в старое время. И это нас всех успокаивало. Успокоился даже сам Илья, поняв, что немного переборщил.