Ой, мамочки… Где там высшие силы? Есть они? Пусть помогут мне подняться, пожалуйста. Сижу на кровати с коробкой в руках уже полчаса и совершенно неразумным взглядом сверлю стену. Надо бы коньки распаковать, конечно, но руки не тянутся вообще. И уже не из-за боли… Не хочу просто! Сдалось мне все это, боже!

Начинаю задумываться о том, что, наверное, Полинка была права: надо было поступать спокойно в следующем году, и все… А с другой стороны, терять еще время? Оно и так уходит, я не молодею, сцена ждет! Еще пару-тройку лет, и я не смогу играть уже подростков в сериалах, а я бы хотела… Их всегда все любят, узнают. Популярность…

Надеюсь, в будущем, когда у меня будет крутая фильмография, нигде не всплывет то, что я была коровой у какого-то там хоккейного клуба. Ну потому, что быть коровой не то чтобы очень престижно! А я хочу себе хорошую репутацию.

Решаюсь-таки распаковать коньки, ладно уж… Выхода все равно другого нет, надо принимать данность и работать с тем, что имеем. А имеем мы немного: отсутствие умения кататься и срочную потребность научиться.

Интересно, а от чего в итоге будет больше пользы? От кружка с театралами или от огромной плюшевой коровы? Буду смеяться, если все-таки от коровы… М-да уж.

Открываю коробку, чуть не сломав ноготь о жутко плотный скотч, рассматриваю коньки. Ну, они розовые. Это, несомненно, плюс. В целом плюсов больше нет.

Как на них кататься? Как? Я не представляю. Кручу в руке, рассматриваю со всех сторон и с каждой секундой не представляю все сильнее и сильнее. Ладно! Наверное, надо научиться сначала просто стоять. Ну, это ведь логично? Даже дети маленькие, которые учатся ходить, сначала долго стоят, и только когда чувствуют уверенно себя в новом положении – делают первые шаги. Пойдем тем же путем!

Надеваю коньки, сидя на кровати, все еще постанываю от боли в мышцах. С утра она ощущается особенно сильной, потому что (я прочитала, конечно) мышцы за ночь расслабляются, и боль возвращается с новой силой. В течение дня пройдет.

Со шнуровкой этих чудовищ я на «вы» и по отчеству, поэтому у меня уходит добрых двадцать минут, чтобы затянуть коньки на себе и это не было похоже на уродство. И… они на мне! Это здорово, конечно, но дальше-то что?

Надо встать. Да? Ну да! Логично, что надо. Как это сделать?

Напрячь мышцы, да, которые жутко болят. Ла-а-а-адно… Коровина никогда не сдается!

Напрягаюсь, ойкаю, встаю! И… стою. Вроде бы.

Стою, вся, как фонарный столб, напряжена, наверняка лицо от нервов краснеет, ну точно могу путь освещать! Руки в стороны, пытаюсь держать равновесие, боюсь даже дышать в новом темпе, стараюсь все держать как есть, чтобы остаться в этом положении и сделать вид, что я такая умница, простояла на коньках целую минуту и даже не упала!

И я правда стою, даже радоваться начинаю. Аккуратно опускаю руки, пытаюсь расслабиться. Кажется, получается! Это похоже на то, словно на мне надеты просто ну очень высокие каблуки и я пытаюсь в них устоять. Примерно такие ощущения, но…

В носу начинает внезапно чесаться, и меня охватывает паника. Жуткая паника! Глаза наполняются слезами, противный чих летит ко мне откуда-то изнутри, чтобы добить, точно добить! Я пытаюсь быстро сесть на кровать, но чертова крепатура не дает мне сделать это быстрее, чем я чихну, и… И я чихаю!

И падаю, черт возьми, прямо плашмя.

Соседи подумают, что тут кто-то что-то тяжелое роняет, так часто я падаю. И больно вообще-то! И встать не могу теперь…

Мамочки, а встать-то как, пока я на этих ходулях?

– Бо-о-оже… Дай мне сил, а, – бормочу в ворсистый ковер своей комнаты и решаю смириться со всем происходящим. Поэтому расслабляюсь и просто лежу. В конце концов, я заслужила минутку отдыха.

Глядя на мои ноги и руки, можно подумать, что меня избивают. Что я живу с каким-нибудь чудовищем, которое лупит меня каждый день, оставляя кучу синяков. Проблема просто в том, что это чудовище – я сама и я постоянно обо что-то бьюсь! Промолчу о том, сколько раз за день я падаю даже просто на ровном месте.

Как часто люди могут цепляться одеждой за ручку двери? Рассказываю: семь раз за день. За одну и ту же ручку. Одной и той же одеждой. В родной комнате, в которой прожила кучу лет! Нет, ну как это, а? И я ведь даже это не контролирую, оно само происходит.

А когда кто-то просит меня быть аккуратнее, то я обязательно творю с собой что-то в два раза сильнее обычного. Потому что Коровина и аккуратность – это что-то из ряда вон. Параллельные прямые и все такое.

Сижу в раздевалке «Зорьки». Пришла самая первая, чтобы успеть зашнуровать эти исчадия ада на своих ногах. И понимаю, что главная проблема не эта! Главная-то впереди! Потому что из раздевалки на коньках надо до льда дойти…