Несколько мгновений они молча глядели на пришельца, затем мальчик заорал:

– Ты кто такой? Хули ты здесь делаешь?!

Фигурка испуганно дрогнула и подалась было назад, в темноту, но Аня, предупреждающе схватив товарища за руку, сказала, – Мы не гнались, мы заблудились. А ты кто?

– Я Юстас. Я тоже заблудился.

– Меня зовут Аня, а это Коля, – она уже успокоилась и только слышалось за старательно-мягким голосом нервное дрожание, – А как ты здесь оказался, Юра?

– Не Юра, а Юстас. Я побежал за цирком.

– За каким еще цирком? – подозрительно спросил Коля.

– По городу шел цирк! Слоны, и клоуны, и музыканты! – с каким-то нездоровым оживлением заговорил Юстас, – И они играли музыку, и я пошел за ними! А потом они все спрыгнули в люк и в темноте я их потерял. И сам потерялся.

Коля шагнул вперед с явным намереньем встряхнуть пару раз Юстаса за шиворот, но передумал.

– Ладно, потом узнаем, что за цирк. Пойдешь с нами.

– А вы кто? – Юстас съежился под недобрым взглядом мальчика, но на вопрос отважился.

– Мы здесь живем. Сами, без взрослых, – ответила Аня.

Юстас моргнул. Мягкие пушистые кудри как будто чуть светились в темноте, широко расставленные зеленые глаза испуганно поблескивали, и весь он походил на бездомного котенка.

– Ладно, пошли, – вздохнула Аня, – Попробуем как-нибудь выйти. Только держитесь за руки.

Она взяла за руку Юстаса и протянула ладонь Коле, но тот встал с другой стороны и крепко ухватил малыша за капюшон.

– Так-то лучше будет.

– Хорош уже.

– Ничего не хорош. Он как леший. Он нас сюда заманил.

И по невидимому в бесконечной черноте бетону они пошли вперед, вправо, назад и влево.

– Ну так как ты здесь оказался…Юстас? – недобрым голосом спросил Коля, когда они наконец расселись, заварили чай и закурили.

Дети долго шли в пустоте, хором выпевая обрывки попсовых песен – целиком ни одну не знали. Пели они большей частью для того, чтобы слышать друг друга, а еще чтобы заполнить бесконечность хотя бы звуками. Они шли и шли, шли и шли, совершенно не уставая (может быть, потому, что усталость – это тоже мерило времени, а никакого времени там не было) и вдруг как-то сразу, безо всякого заметного перехода, будто просто выйдя из темного угла на свет, оказались в знакомых местах – низкий потолок, ржавые металлические опоры, черные квадраты глубоких резервуаров.

До дома – ниши за занавеской для душа – шли радостные, смеялись, болтали и Юстас был словно старый, проверенный друг, свой среди них. А теперь вдруг такой вопрос.

– Я же говорил, я пошел за цирком и, – робея от того, что ему не верят, начал Юстас.

– Хватит врать! – довольно осторожно, но внушительно ударил по столу – два ящика ребром и шахматная доска на них – Коля.

– Я не вру, я…– съежился бедный Юстас и кудри у него встопорщились, как у только что вылупившегося птенца.

– Правду придется сказать, – строго и равнодушно обронила Аня, и от этого предательства (он-то думал, она за него!) Юстас совсем упал духом.

– Я не вру! – уже чуть не плача, крикнул он и Коля угрожающе привстал, а Аня хмыкнула и отвернулась.

– Ну…я…– он шмыгнул носом, – Меня похитили!

– Юстас! – хором крикнули Аня с Колей.

– Правда похитили! Ночью я проснулся оттого, что все звезды собрались и светили в мое окно. И я подошел к этому свету и там была лестница. Я по ней полез, а она вела из моего окна в люк и дальше в темноту, вниз, вниз и вниз, – он замолчал, открыл рот, как бы собираясь что-то добавить, закрыл его и наконец с надеждой улыбнулся.

– Ну и кто ж тебя похитил? Получается, сам сбежал, – рассудительно заметил Коля.

– Ну да, сам, – с готовностью кивнул Юстас.

– Из детдома? Или от родителей? – спросила Аня.

Юстас замялся, отвечать ему явно не хотелось.

– Ну, от родителей. Чего вы допрашиваете!

– Какой-то ты дурак, – резюмировал Коля, – Ну и чего с ним делать будем? В полицию отведем?

– Из дома просто так не сбегают, – ответила Аня.

– Он же дурачок! И родители у него есть!

– У меня тоже были! И сейчас есть.

– Ты – другое дело, – он помолчал немного и повторил, – Ты – другое дело. А этот…Да ты посмотри на него!

– Пусть пока с нами поживет, – примирительно сказала девочка, – Если что, сам домой запросится.

– Ну да, – с сомнением сказал Коля.

И Юстас остался с ними. Вскоре выяснилось, что для всякого дела Юстас бесполезен и даже опасен. Сети он ронял, ронял и улов, крыс боялся и к охоте был негоден, на прятках – «и это с его-то невинной рожей!», как справедливо заметил Коля – умудрился дважды выдать себя и товарищей. Решили было, что ему в самый раз нищенствовать, но и из этого ничего не вышло.