Шрифт:
– Ева, че за хрень? Что происходит?
– раздражённо спрашивает.
– Рус, мне, правда, некогда.
– Что происходит?!
– Если вкратце, приехали родители и увидели Тимура, мне пришлось им рассказать.
– И как?
– Папа злится, мама спокойно. Ещё позвонила Аэлита, приехала её сестра, они её кошмарили, мы с Марсом её забрали, она сейчас у нас.
– Что блять? Почему ты мне не позвонила?
– Ты в Ростове. Как бы ты помог? Позвонил Марсу? Я ему и сама позвонила. Мать Тимура хочет судиться. Я ей всё объяснила, Марс им тоже на своём всё объяснил, вроде, поняли.
– Марс их послал и сказал, что лучше не лезть или пупок развяжется?
– Именно.
– Я уже завтра приеду, Ева. Поговорю с папой, решу с ними, с Литой. Отдохни, пожалуйста. Прости, что тебе приходится всё это терпеть, - да. Ради него и сына. Каждый раз напоминала фразу "и в горе, и в радости".
– Приезжай скорее, - вытирая пару слезинок, прошу я.
– Я приеду, как можно раньше, моя девочка. Не плачь, пожалуйста, малыш. Всё будет хорошо у нас. Я тебе обещаю. Я тебя очень сильно люблю.
– Люблю, - сжимая кулаки, говорю Руслану.
Ребята ждут меня на кухне. Марс уже налил чай и кофе, и уплетает еду за обе щёки, которую взял из холодильника. Лита же смотрит на Тимура.
– Лит, садись, поешь.
– Малой, конечно, копия Руся, - говорит Марс.
– Вкусно, как всегда, Ев. Спасибо.
– Да.
– Че делать то будете?
– Завтра приедет Руслан, будем решать.
– Какой он еблан.
– Марс!
– Че? Понятно, что мелкий не виноват, но этот же пиз...
– Марс, заткнись, спасибо.
Он молча жуёт далее. С ним только так. Великий нахал. Ещё какое-то время болтаем о Тимуре. Он даже тянется к Марсу, и тот его берёт.
– Богатырь какой, - болтает с ним.
– Копия папка, да? Только он дурак, а ты умный будешь. Дядя Марс постарается.
Мы с Литой смеёмся. Он ещё немного времени с ним играет, и это совсем другой Марс. Я такого не видела давно.
– Ладно, я поехал. Если что, звони, - смотрит на часы.
– Пока, голубоглазка.
Марс слегка приобнимает меня. Он как-то слишком заинтересованно смотрит на Аэлиту. С ума сошёл? Ей шестнадцать, ему двадцать шесть. Лишь когда он уходит, я понимаю, что он даже ветровку свою не забрал.
– Лит, ты ешь, не стесняйся. Всё нормально. Пошли покажу тебе комнату, душ.
– Мне очень не удобно. Я сниму квартиру, я что-нибудь придумаю.
– Всё нормально, Лита. Тебе не стоит там оставаться.
– Ева, спасибо вам.
– Можно на ты.
Обнимаю девчушку и она начинает тихо плакать. А я вместе с ней. Успокаиваю её также, как меня сегодня мама. Пусть поплачет. Тяжело терять семью.
Кормлю её, отдаю какие-то свои вещи, часть из которых новая. Время уже близится к полуночи, и она засыпает. Тима тоже сладко дрыхнет, а я ещё долго не могу уснуть.
Глава 18
Ближе к утру, когда я засыпаю на диване рядом с ноутбуком, чувствую, как мою руку целуют. Горячие губы. Руслан вернулся. Не открывая глаз, тяну его к себе. Так и нахожу его губы, вовлекая в поцелуй, который говорит, как мы оба скучали. Рус целует всё горячее и глубже.
– У нас Лита. И скоро проснётся твой сын, - в перерыве говорю.
– Наш сын.
Открываю глаза. Я думала об этом и много, но не представляла, как он будет называть меня мамой, хоть мысленно и сама так его называла, но пока вообще не видела будущего. Слишком призрачным оно было.
– Котик, я так понял, что ты всё равно со мной. Если да, то я не вижу другого варианта. Та, что родила его, больше никогда не увидит.
– Я видела её. Чем она...
– Ничем, Ева. Просто я дебил. Пьяный был. И всё.
– Спасибо хоть без заразы.
– Котик... Ев, я готов всю жизнь целовать твои руки, ноги, носить на руках и делать, что угодно.
– Кофе мне свари. Для начала.
– Всё будет, малышка.
Руслан тоже осунулся. Щёки совсем впали. Вид был измученный. Кажется, сегодня он точно не спал.
– Что Марс сказал?
– О тебе? Ничего цензурного. Сказал, что Тимыч - твоя копия.
– Этот умеет красноречиво сказать, - ржёт Руслан.
– Да. Но решил всё без вопросов.
– Так, сегодня я поговорю с твоим отцом, решим что-то с Аэлитой и с её родственниками. А завтра у тебя выходной. Можешь делать, что угодно.