– Кто такой?

– Игорёк, мой ухажёр. Всё время учит жизни.

– Может, это и не плохо?

– Только быстро надоедает.

Допили кофе. Маша встала.

– Спокойной ночи, жилец.

Долго сидел у окна, любуясь жёлтым диском, что плыл над парком. То ли от кофе, то ли от этих зелёных глаз сердце стучало в набат.

Утром услышал задорный клич.

– Подъём, лежебока. Завтрак стынет.

Из кухни пахнуло всё той же крепчайшей гущей. Я проворчал:

– Всю ночь не сомкнул глаз.

– Это из-за моего кофеёчка.

– Гордишься?

– Жду награды.

Раскрыл объятья. Обомлела.

– Ведёшь себя как завидный жених.

– А что мне ещё для тебя сделать? Намекни хоть.

– Намекаю. Дико курить охота.

Я достал пачку. Выбила из неё сигарету.

– И выпить.

– Я думал, ты пьёшь только кофе.

– А ты?

– Не отказался бы от хорошего пуэра.

– Траву не держим. Есть немного травки.

Фыркнул:

– Не хватает накуриться дряни для полного счастья.

– Я скажу, чего тебе не хватает. Ты – слишком правильный чел.

– Просто я привык стоять обеими ногами на земле.

– В данном случае это не так.

– То есть?

Маша подошла к окну.

– До земли метров сорок.

– То-то я себя чувствую в невесомости. Может, влюбился?

– Смотрю, кофеин тебе совсем мозги отшиб. Пора дедуле переходить на кефирчик.

Я возмутился.

– Мне до старости ещё ползти и ползти.

– Тридцатник уже есть?

– На подходе.

– Вот, видишь, до пенсии всего ничего, – подытожила она. – Если вычесть время на сон, остаётся меньше половины от того, что ты прожил.

– Так, может, я от этого не сплю по ночам?

– Учти, при хронической бессоннице станешь неврастеником. И моим будущим пациентом.

– Мне кажется, я уже им стал.

Потрепала меня по загривку.

– Держишься пока молодцом. Нелепые очки, смешная стрижка. Чем занимаешься, отличник?

Конец ознакомительного фрагмента.