И мужчина понял желание сына. Кашлянул, встал со скамьи, и провел рукой по волосам, взъерошив их. Так что он заговорил о том, о чем знал лучше – о делах. И Лан внутренне облегченно выдохнул, порадовавшись, что отец не стал развивать тему.

– К зиме нужно сделать сани, которые сможет потянуть Сивый, – принялся перечислять дела Богдан, – вряд ли семья Рады сможет позволить себе другого коня. А сани, которые их лошадь сможет вытянуть по снегу, – вполне.

Лан покивал.

Его отец говорил о семье местной портнихи Марьи. Глава семейства умер пару лет назад, оставив после себя долги, дочь и хилого коня Сивого. И эту девушку Богдан готов был посватать ему… Нет, она была красивой и хорошей, но… По меркам деревни – она была никем.

Впрочем, как и он.

Утро выдалось солнечным, и Анна, вставшая с постели около семи утра (что для нее было очень поздно), подумала, что это – знак свыше.

Это было утро дня, когда она хотела серьезно поговорить с Тихомирой. Может быть, тому поспособствовали слова Боримира, а может – страх, что он начнет действовать самостоятельно, невзирая на трепетное уважение к ней. В любом случае, Анна чувствовала, что пора посвятить внучку в суть дела. Открыть завесу тайны и рассказать причины, по которым ей нельзя покидать Велегряд.

Старушка взяла лежащее на стуле платье, надела его и замерла в растерянности. Она пару раз моргнула, думая о том, что забыла, что дальше нужно делать. Подошла к висевшему на стене зеркалу и некоторое время смотрелась в него: оттуда на нее взирала старая женщина с морщинами и седыми волосами.

– И это я, – с грустью протянула Анна, качая головой, – когда же я успела так сильно постареть?

Отражение ничего ей не ответило.

* * *

Дана и Мира уже сидели за обеденным столом: первая чистила яблоки, чтобы испечь пирог, а вторая завтракала.

– Доброе утро, – произнесла Анна, отодвигая соседний стул и тяжело опускаясь на него.

– Доброе утро, мама, – Дана тут же отложила свое занятие и встала со своего места, – сейчас подам тебе завтрак. Я сварила овсяную кашу.

Анна отмахнулась.

– Лучше сделай мне чай. Я не голодна.

– Да, конечно, – женщина засуетилась около вскипяченного десять минут назад чайника, собираясь снова поставить его на печь.

– Мира, – старушка перевела взгляд на внучку, – я бы хотела с тобой поговорить, когда ты закончишь завтрак.

– Ты можешь говорить уже сейчас, – пробормотала девушка, с трудом выговаривая слова из-за хлеба, который жевала. Анна поморщилась.

– Сперва прожуй – а потом говори. Где твои манеры?

– Извини, бабушка.

Анна вздохнула.

– Дана, что там с чаем?

– Минутку, мама. Скоро закипит.

На некоторое время в кухне воцарилась тишина: лишь слегка посвистывал чайник на печке. Анна смотрела в окно, наполовину задернутое тонким тюлем, и не замечала, что Дана, следящая за чайником, косится на нее.

«Не трудно догадаться, что за тема разговора у мамы, – подумала Дана, снимая чайник с печки, чтобы налить матери чаю, – только вот неужели время пришло?»

Мира быстро покончила с завтраком, и смирно сидела на своем месте, ждала, когда бабушка выпьет свой утренний чай и начнет разговор. Она предполагала, что Анна хочет поговорить на счет Петра – видимо, именно он, по ее мнению, был идеальной кандидатурой в мужья.

Только вот девушка совершенно не хотела замуж за того, кто ее вообще не интересовал. У Миры были большие планы – она собиралась набраться смелости и попросить родных отпустить ее в город. В мир, где все казалось интересным, не таким пресным как здесь – в ее родной деревне. Где-то там, среди театров и красивых библиотек с книгами, ходит ее отец. Мира намеревалась найти его, узнать причины… причины его ухода из семьи.

Наверное, они должны быть очень весомыми, раз мужчина, в один, совершенно не прекрасный день, собрал вещи и покинул их. Оставил жену, дочь и ушел. И даже не написал за это время ни одного письма…

* * *

Когда Анна допила свой чай, она отставила кружку в сторону, и пристально посмотрела на внучку.

– Да, бабушка? – покорно спросила Мира. – Я готова с тобой поговорить.

«Готова ли?», – шепнуло что-то внутри. Вероятно, это страх подавал свой голос.

Пожилая женщина степенно кивнула.

– Что ты думаешь делать дальше, Мира? – спросила Анна, прищурившись, глядя на девушку. – Кем видишь себя в жизни, чем хотела бы заниматься? Тебе уже шестнадцать, пора бы подумать о пути, который планируешь пройти в будущем.

Девушка удивленно моргнула.

– Почему ты решила поговорить об этом сегодня? – подозрительно спросила она, предполагая, что такие разговоры могут быть как-то связаны с тем, что Анна накануне весь вечер провела у старосты деревни.

– Потому что осень не за горами, а там и зима, – ответила старушка. – Зимой всегда сложнее.